Россия не хочет отпускать Беларусь

Но при этом старается сбить цену привязки союзника. Очередной торг между Лукашенко и Путиным развернется в Сочи 13 и 15 февраля…

На этой неделе Александр Лукашенко встретится с Владимиром Путиным аж два раза — 13 и 15 февраля. Чего ожидать? Какие смыслы таятся в рассуждениях послов: российского — Михаила Бабича и белорусского — Владимира Семашко?

Фото putin.kremlin.ru

 

Будет некий конструктив?

Из сообщения пресс-службы российского президента точно можно заключить, что первая встреча двух руководителей состоится в Сочи.

Если там же пройдет и вторая — с министрами двух стран, курирующими образование, культуру и спорт, то с большой долей вероятности можно предположить, что белорусский официальный лидер проведет в этом курортном российском городе несколько дней. И не откажет себе в удовольствии покататься на горных лыжах, что делал там и прежде во время краткосрочных отпусков.

Иногда Лукашенко в надежде пересечься с Путиным, когда горело решить срочные вопросы, был вынужден просиживать в Сочи подолгу и напрасно. «Сидит в засаде», — иронизировала пресса.

В феврале 2017 года сочинские каникулы затянулись настолько, что вертикаль, похоже, в ступоре наблюдала за развитием «дармоедских» протестов, пока президент не вернулся в родные палестины и не дал отмашку действовать жестко.

Сейчас пока протестами не пахнет, даже оплату «дармоедами» коммуналки по повышенному тарифу перенесли на март.

И то, что Кремль анонсировал конкретные даты встреч, наводит на мысль, что некий условный конструктив может иметь место.

 

Рабочая группа ничего быстро не сгенерирует

Понятно, что Лукашенко рвется выяснить с Путиным не вопросы культуры и спорта (хотя лыжи и хоккей любит), а вопрос компенсации последствий налогового маневра в российской нефтянке. Если компенсации не будет, то потери Беларуси уже в этом году составят 300-400 млн долларов, дальше — больше.

Накануне Бабич в интервью телеканалу RT отметил, что спор о ценах на энергоносители между Москвой и Минском «возникал почти каждый год, и всегда компромисс достигался. Мы находили решение самых сложных вопросов в значительно более сложных экономических условиях».

Некоторые обозреватели усмотрели в этом пассаже намек, что Москва может слегка смягчиться и дать хотя бы частичную компенсацию, не дожидаясь, пока принесет в клюве что-нибудь концептуальное совместная рабочая группа по интеграции и спорным вопросам.

Потому что это будет долгая песня. На днях Семашко заявил журналистам в Москве, что процесс выхода группы на «некую другую программу [интеграции] займет полтора-два года, может быть и дольше».

Почему это будет долго и не гарантирует консенсуса в финале, понятно из следующей реплики белорусского посла: «Если единая валюта — почему бы и нет? Но должен быть эмиссионный центр, где на равных условиях мы принимаем решения».

Именно таким подходом — окей, но давайте печатать деньги на паритетных началах — Минск похоронил идею единой валюты в первой половине 2000-х. Понятно, что и сейчас Москва ни в коем случае не даст Лукашенко права параллельно эмитировать российские рубли (другие варианты единой валюты маловероятны). Лукашенко же, как сам некогда афористично заявил, не собирается ездить в Кремль за зарплатой. Короче, тупик.

При этом, однако, Семашко удивительно оптимистичен: «Я почти на 100% убежден, что 13 февраля будет решение вопроса по налоговому маневру».

На самом деле это не точно. С одной стороны, суть декабрьского «ультиматума Медведева» не в том, что если, мол, не согласитесь на единую валюту, то завтра прикатим на танках и расстреляем из пушек ваш Нацбанк. Так что алармисты погорячились. С другой стороны, налицо желание России держать союзника при себе с меньшими на него затратами. Так что будет жестокий торг за каждый скормленный витамин.

 

Бабич про тонкие грани

Интервью же Бабича RT показательно тем, что он хоть и старался соблюдать дипломатический политес, но достаточно откровенно обрисовал великодержавный взгляд на Беларусь.

Посол, например, заметил, что «существует очень тонкая грань между «мягкой белорусизацией» и дерусификацией» и что изучение белорусами родного языка, истории, культуры, традиций «не должно происходить за счет ущемления прав русского языка, совместной культуры, совместных исторических фактов, а также фальсификации истории».

Тезис очень скользкий. Если говорить об истории, то в России господствует концепция триединого народа, события трактуются с москвоцентричной точки зрения.

Помнится, прежний российский посол Александр Суриков возмущался, что в Беларуси не хотят называть войну 1812 года Отечественной. Но тогда, в 1812-м, многие на наших землях поддерживали Наполеона и даже воевали на его стороне, поскольку не хотели смириться с аннексией края Российской империей, мечтали о восстановлении государственности Великого Княжества Литовского (ВКЛ) или Речи Посполитой, отмене крепостничества. И это никакая не фальсификация, а подтверждается железными фактами.

Или возьмем битву 1514 года под Оршей, когда силы ВКЛ разгромили вторгшееся московское войско. Для белорусов-патриотов это славная победа предков, эпизод героического отстаивания родной земли. И такой взгляд нормален для суверенной страны, которая формирует национальную идентичность. Но в России, увы, горазды объявлять фальсификацией и русофобией все, что не стыкуется с великодержавным историческим нарративом.

И ладно бы это были академические споры. Но ведь Москва склонна подводить историческую базу и под аннексию. А «защита русскоязычных» становится оправданием агрессивных действий.

Между тем если в истории белорусских земель были два столетия русификации, то без обратного процесса не обойтись. Сегодня русский язык в Беларуси безусловно доминирует, а язык титульной нации — на задворках. Если начать менять баланс, это уже «ущемление»? Кто будет устанавливать баланс — Москва?

 

Москва зациклилась на происках «Вашингтонского обкома»

«Существует ли вероятность того, что Запад попытается разыграть в Белоруссии украинский или венесуэльский сценарий?» — спрашивает RT у Бабича. Вопрос манипулятивен. Поскольку перечеркивается воля самих украинцев или венесуэльцев, а равно и белорусов.

Может, дело не в происках «Вашингтонского обкома», а в бездарной политике Януковича и Мадуро? Может, венесуэльцы и сами, без подсказки коварных янки, видят, что политика бывшего водителя автобуса довела их страну до ручки и надо что-то делать?

Но Бабич ловит пас и охотно рассуждает о хитром долгоиграющем плане Запада в отношении Беларуси: «Эта работа нацелена на то, чтобы разорвать вековые связи между нашими народами, сначала посеять недоверие, затем довести их до вражды, оторвать эту территорию от России — в гуманитарном, идеологическом и экономическом плане. Она нацелена на то, чтобы в дальнейшем использовать эту территорию как плацдарм для давления на Россию».

В белорусском сегменте фейсбука это и некоторые другие заявления Бабича (типа советов, как лучше выбивать козыри у белорусской оппозиции) вызвали возмущение вольнолюбивой публики: посол дважды назвал независимую страну территорией, вмешивается в ее внутренние дела, в общем — почему молчит в тряпочку наш МИД?

 

Покрепче привязать к себе стратегическую «территорию»

Но если без эмоций, то принципиален тот момент, что Москва устами Бабича де-факто не оставляет белорусам права на выбор, в частности — на выбор демократии и европейского пути.

Хотя посол и оговаривается, что «как люди решат — так и должно быть», но общий концепт рассуждений таков, что любой протест против правящего режима легко трактовать как реализацию многолетнего подрывного западного плана. При том что ныне Запад как раз-таки меньше всего хочет дестабилизации Беларуси.

Даже сегодняшняя вялая нормализация отношений Минска с ЕС и США вызывает у ряда российских комментаторов истерику на мотив предательства.

Если же начнутся какие-то серьезные волнения или реальные процессы в направлении европейского выбора — жди беды. Объявят, что это происки Запада, и приедут на танках «спасать братский народ».

И не обязательно, чтобы у нас грянула революция и у руля оказались оппозиционеры с прозападным мышлением (это пока на грани фантастики).

Рано или поздно Беларусь окажется в уязвимой ситуации Москва может провести молниеносную операцию, чтобы гарантировать дальнейшее нахождение Беларуси в своей орбите влияния, а еще лучше — фактически взять страну под полный контроль, оставив лишь декоративную оболочку суверенитета.

Да, в прошлом году монография с подобным сценарием быстренько исчезла с сайта МГИМО после скандального резонанса, но в Беларуси-то эту работу с советами тамошних стратегов Кремлю скачать успели.

Так или иначе, не только Лукашенко скован Москвой по рукам и по ногам. Любой после него окажется под дамокловым мечом. Кремль просто не может допустить, чтобы эта стратегически важная «территория» уплыла из-под носа.

Ракеты НАТО под Оршей — это для московских стратегов ужас, летящий на крыльях ночи. Даже если новое правительство Беларуси подтвердит верность записанному в конституции курсу на нейтралитет.

Инструменты Москвы просты, но эффективны — кнут и пряник. Возможно, на этот раз в Сочи Лукашенко отломают кусочек пряника.