У Лукашенко две проблемы: насколько хватит здоровья и как отбиться от Кремля

При этом охотно верится, что следующего президента Беларуси нынешний не ищет с биноклем…

«Лукашенко не намерен до смерти быть президентом». И даже: «…отказался быть президентом Белоруссии до смерти». Заголовки такого рода запестрели на иностранных ресурсах после сегодняшнего заявления белорусского руководителя. Похоже, кое-кто за границей принимает такие слова за чистую монету.

Фото из архива пресс-службы президента

Но если учесть, сколько раз это уже звучало, то скорее можно говорить о политическом кокетстве. Бросьте дешевую сенсационность, коллеги, ни от чего такого бессменный президент Беларуси не отказался. Никаких конкретных сроков ухода из власти снова не назвал. Напротив, пафос сегодняшних его высказываний в том, что он намерен править долго и счастливо.

 

Вожжи из рук выпускать опасно

«Я же не вечный, и до смерти я президентом не буду. Я просто хочу когда-нибудь пожить, как все люди, — спокойно», — сказал Александр Лукашенко 26 сентября на встрече с представителями украинских СМИ в Минске. Ее трансляцию вел телеканал «112 Украина».

О своей усталости от нелегкой президентской ноши белорусский руководитель говорил в подобных форматах много раз. Также один из рефренов (цитата 2012 года): «Я не хочу, чтоб в меня, когда я уйду, палками бросали».

Но в этом и закавыка. За 25 лет правления жесткой рукой первый президент Беларуси нажил много врагов и внутри страны, и вовне. Он крайне щепетильно относится к вопросу безопасности — своей и своих близких. И прекрасно понимает: после ухода с поста риски резко возрастут. Большой вопрос, удастся ли «пожить, как все люди, — спокойно».

Оппозиция, будь ее воля, сразу принялась бы квитаться за обиды, вытаскивать скелеты из шкафа. Ну ладно, ее шансы прийти к власти в обозримой перспективе ничтожны. Однако ведь и любой, даже тщательно отобранный преемник — априори худший гарант безопасности первого президента, чем сам он, пока держит бразды. Чужая душа потемки. В истории сколько угодно примеров вероломства вчерашних клевретов.

В конце концов, преемник может оказаться чересчур слабым, не удержать власть. Или кланы перегрызутся между собой, начнут в стране войну всех против всех. Такие опасения могут роиться в голове действующего президента при раздумьях о треклятом транзите власти (сам этот термин явно раздражает Лукашенко).

Короче, лучше эти бразды не выпускать, пока рука может их держать.

 

Лишь бы здоровье не подвело?

Собственно, в таком ключе и рассуждал сегодня президент. Он искренне признался, что не ходит с биноклем, присматривая себе смену. Заявил, что будет работать на посту главы государства столько, сколько люди доверят. Добавил: «И пока есть здоровье. Если нездоров — так нечего сюда лезть. Главное — здоровье и доверие людей».

«Доверие людей» — это такой эвфемизм. Речь идет о способности подконтрольной самому Лукашенко государственной машины обеспечивать ему элегантные, как он некогда выразился, победы, то есть получать по итогам президентских кампаний 80% голосов с гаком — по версии Центризбиркома.

Недавно глава этой институции Лидия Ермошина снова заявила, что бюллетени при подсчете наблюдателям показываться не будут. И она, и сам Лукашенко не скрывают, что на выборах используется административный ресурс.

В общем, все схвачено. Поменять власть через избирательные урны в Беларуси невозможно, потому что цифры Центризбиркома непонятно откуда берутся. Было время, когда они неприлично расходились с данными НИСЭПИ (что косвенно говорило о фальсификациях), но эту проблему элегантно решили разгромом последнего оплота независимой социологии.

Казалось бы, если лидер козыряет доверием людей, то почему бы не обнародовать данные закрытых опросов, которые кладутся на его стол. А еще лучше — дать простор социологии, как в Украине, где победу Владимира Зеленского было легко предвидеть по опросам задолго до голосования.

Но в том то и дело, что белорусскому руководителю никакой внутренний Зеленский, никакой реальный конкурент сто лет не нужен. Так что насчет независимой социологии — ага, держите карман шире.

Теоретически власть можно поменять через улицу. На практике у белорусов отбили охоту бунтовать. И силовой кулак у режима — ого-го. В сегодняшней ситуации против лома нет приема.

Таким образом, пока вопрос политического долголетия упирается для первого президента прежде всего в физическое здоровье. Действующий руководитель следит за собой, в охотку занимается спортом и предается релаксации на своих плантациях. Вероятно, повторяя про себя: не дождетесь!

 

Выбросит ли Путин из головы поглощение Беларуси?

Но есть еще и внешние силы, которые, по убеждению критиков Лукашенко, уже наметили отъем белорусского суверенитета через принуждение к «углубленной интеграции».

«У нас в Беларуси тоже [говорят], особенно более националистические круги: вот Лукашенко сдаст суверенитет и независимость. Глупость полная… Не настолько я держусь за это кресло, чтобы сдать страну», сказал официальный лидер украинским журналистам.

Здесь прозвучал явный алогизм. Если бы Лукашенко не держался за кресло, то, напротив, почему бы и не согласиться на какую-нибудь синекуру (или купание в роскоши на заслуженном отдыхе) в объединенном государстве?

Как убеждены многие аналитики, именно термоядерное властолюбие придает обладающему царскими полномочиями правителю синеокой республики стойкость в тихом (а порой и не тихом) противлении коварным интеграционным (а на самом деле поглотительным) планам Кремля.

При этом Лукашенко сегодня пытался заверить, что у него с Владимиром Путиным предельно откровенные, доверительные отношения. Поведал: «…Я ему прямо сказал: если у вас в правительстве или у тебя есть мысль о том, что мы можем войти в состав России или объединиться с Российской Федерацией в одно государство, выбрось это из головы».

Остается только поверить, что Путин вот так сразу взял и выбросил это из головы. Хотя, судя по многочисленным репликам, что нас могут смять и в карман положить, что можем потерять страну, в благочестие намерений Кремля не особо верит и сам белорусский президент.

 

Беларусь — как лягушка, которую варят медленно

Сегодня Лукашенко отверг версию, что через поглощение Беларуси Кремль хочет решить для Путина проблему-2024: «Если уже встанет вопрос продления власти одного человека... Слушайте, они найдут десяток вариантов…»

И здесь оратор прав. Но это ложный фокус. С прошлого года Москва стала не по-детски прижимать Беларусь вовсе не потому, что там не видели иных вариантов пролонгации полномочий Путина, кроме некоего апгрейда Союзного государства.

Нет, это игра вдолгую. Она рассчитана на то, чтобы в принципе покрепче привязать к себе Беларусь. Чтобы она никуда не ушла и после Путина, и после Лукашенко, осталась для России стратегическим плацдармом, балконом, который нависает над натовской Европой. А флажок на этом балконе пусть себе развевается и красно-зеленый.

Так что атрибуты формального суверенитета могут — по крайней мере в ближайшие пару десятилетий — и остаться, но де-факто Беларусь рискует превратиться в марионеточное квазигосударство. И программа углубления интеграции, которую Лукашенко и Путин, как предполагается, подпишут в декабре, может стать дорогой именно к такому жалкому статусу гордой синеокой республики.

С обеих сторон звучат заверения: мол, в программе нет ничего, что выходило бы за рамки союзного договора 1999 года. Но фишка в том, что тот договор фактически и рассматривался Кремлем как оболочка для благопристойного присоединения Беларуси. Если сегодня реализовать тот план на 100% (единая валюта, общие парламент, Совет министров, суд, счетная палата и пр.), то от белорусской независимости останутся рожки да ножки.

Да, тогда Лукашенко удалось заволынить опасные пункты. Но сейчас Кремль постарается не дать спуску, спросит за каждую строчку нового контракта.

Беларусь в этой ситуации напоминает лягушку, которую варят медленно. И у нее иллюзия, что сможет выскочить.