Минску не хватает людей и авторитета, чтобы послать на Донбасс своих миротворцев

В обозримой перспективе инициатива белорусского руководства возглавить миротворческую миссию вряд ли будет реализована.

Несмотря на все усилия, миротворческие инициативы Беларуси по Украине никак не могут продвинуться дальше предоставления площадки для переговоров.

Фото belvpo.com

 

Желание есть, возможностей не хватает

При всех многочисленных проблемах Украины нынешние ее власти называют своим главным приоритетом установление мира на востоке страны. Способы достижения цели предлагаются разные, в том числе включающие введение в страну международных миротворческих сил.

Одним из давних приверженцев подобной идеи, причем не только в теоретическом, но и в практическом плане является Александр Лукашенко.

Впервые он продекларировал готовность «использовать и свои вооруженные силы для того, чтобы развести конфликтующие стороны», еще в интервью «Евроньюс» в октябре 2014 года. Два года спустя та же инициатива была озвучена им на большой пресс-конференции для российских журналистов.

И вот на недавней встрече с представителями украинских средств массовой информации Лукашенко в очередной раз напомнил о своих предложениях, заметив при этом, что «ни от Украины, ни от России ответа на этот вопрос не было».

И хотя тут же было заявлено, что «мы не будем к вам напрашиваться в миротворцы, посредники. Это вообще исключено», постоянное обращение к теме наглядно свидетельствует об обратном.

В свете этого возникает естественный вопрос о возможностях. Наиболее подходящей для использования в потенциальной миссии под эгидой ООН является, безусловно, миротворческая рота из состава 103-й бригады, подготовленная практически полностью по натовским стандартам, включая владение иностранными языками. Вот только количество этих специалистов невелико — по разным оценкам, от 120 до 250.

Правда, учитывая то обстоятельство, что при размещении в Украине острой необходимости в углубленных лингвистических знаниях не требуется, эксперты полагают, что гипотетически Беларусь могла бы использовать в тех же целях свои бригады сил специальных операций и внутренних войск, которые проходят миротворческую подготовку в рамках ОДКБ.

Тем самым численность белорусского контингента можно довести примерно до четырех тысяч человек.

Но поскольку длина участка украинско-российской границы, который сейчас не контролируется Киевом, составляет более 400 км, для полномасштабной миротворческой операции необходимо, по подсчетам экспертов, несколько десятков тысяч миротворцев. То есть занять здесь лидирующие позиции Беларуси вряд ли удастся.

 

Политические обстоятельства тоже не благоприятны

Самое главное — помимо чисто технических, существуют и политические проблемы.

Прежде всего, противоборствующие стороны не могут договориться о месте размещения миротворцев: Москва настаивает на линии разграничения вооруженных формирований, тогда как Киев, опасаясь возникновения нового Приднестровья, требует перекрыть государственную границу.

Далее, Россия категорически против привлечения воинских формирований государств НАТО, а Украина не хочет видеть миротворцев из стран ОДКБ, что уже само по себе исключает официальный Минск из числа претендентов. Тем более что в рамках «союзного государства» он является еще гораздо более продвинутым партнером Москвы в военной сфере.

Очень может быть, что белорусское руководство совершенно искренне намерено выполнять миротворческие функции строго и беспристрастно. Вот только в этом должна быть уверена Украина. Убедить же ее после многочисленных голосований нашей страны по украинским резолюциям в ООН в пользу России будет, как представляется, довольно сложно.

 

И другие варианты не проходят

Впрочем, миротворчество — это отнюдь не только люди с оружием, так что белорусские власти раз за разом выдвигают и другие предложения.

Например, три года назад было заявлено о готовности приложить для достижения мира в Украине любые усилия, вплоть до проведения в мятежных регионах местных выборов.

Эта идею никто из внешних игроков всерьез не воспринял. Судя по всему, как вследствие того же подозрения, что Беларусь занимает не совсем нейтральную позицию, так и из-за не лучшей репутации нашего Центризбиркома.

Тогда возникла новая пропозиция: «Мы, три славянских народа, должны решить этот конфликт, потому что это наш дом». При таком подходе задача белорусского лидера будет заключаться в том, чтобы предложить коллегам какое-то взаимоприемлемое решение.

В том числе, например, по Крыму. Однако в условиях, когда те придерживаются на этот счет диаметрально противоположных взглядов, такого решения просто не существует. И даже если допустить абсолютно фантастическую ситуацию, что украинский президент вдруг откажется от полуострова, это отнюдь не будет означать, что с ним согласятся граждане и политическая элита Украины, поскольку там, в отличие от Беларуси и России, первое лицо отнюдь не обладает царскими полномочиями.

***

В том, что белорусское руководство действительно хочет прекращения конфронтации у своих границ, сомневаться едва ли приходится. Вместе с тем, как-то слабо верится, что все приведенные выше соображения не приходили в голову авторам упомянутых инициатив.

А потому демонстрируемая ими на миротворческом фронте активность наводит на мысль скорее о надеждах на получение определенных внешнеполитических дивидендов.

Пока же похоже на то, что предоставление площадки для переговоров в обозримом будущем останется единственным вкладом Беларуси в украинский миротворческий процесс.