Глава миссии БДИПЧ ОБСЕ: наш отчет — это беспристрастное изложение фактов

По итогам наблюдения за избирательной кампанией по выборам депутатов Палаты представителей миссия БДИПЧ ОБСЕ пришла к выводу, что выборы не соответствовали международным демократическим стандартам.

В интервью БелаПАН глава миссии Кориэн Йонкер рассказала о том, какие нарушения зафиксировали наблюдатели и что рекомендуют для исправления ситуации.

Кориэн Йонкер

— Каковы ваши впечатления от прошедших в Беларуси парламентских выборов?

— Сила методологии БДИПЧ как раз и заключается в том, что оценка основывается не на личных впечатлениях, а на данных, полученных в ходе наблюдения по всей стране. Мы публично не даем никаких оценок до тех пор, пока не соберем и не проанализируем данные от всех наших наблюдателей, которые работали в стране во время досрочного голосования и в день выборов.

Например, я могу находиться на участке, где нет никаких нарушений, а на множестве других участках наши наблюдатели будут фиксировать серьезные нарушения. И если я выскажу свои личные наблюдения, что нарушений не было, то это исказит общую картину. Чтобы избежать этого, наблюдатели БДИПЧ воздерживаются от высказывания своих личных оценок.

Всего у нас по стране по время досрочного голосования и непосредственно в день выборов работали более 400 наблюдателей. Каждый из них во время наблюдения заполняет по пунктам специальную анкету, которая охватывает все важные процедуры проведения выборов, а также оставляет в ней свои замечания. Эти данные пересылаются к нам в штаб, где анализируются в режиме реального времени. И на их основе мы видим общую картину происходящего.

На основании этих данных мы можем, например, сказать «в большинстве случаев» или «в значительном количестве случаев» происходило то и это. Например, наблюдатели не могли полноценно следить за происходящим на участке, не могли посмотреть список избирателей, или пломба на ящике для голосования не была надежной.

И для меня как главы миссии важно, что все наши выводы, которые мы озвучили на пресс-конференции, могут быть подтверждены теми данными, которые мы получили от наших наблюдателей.

— Когда вы посещали избирательные участки, обратили внимание на буфеты и торговлю там? Как вам эта часть белорусских выборов?

— Это, безусловно, завлекает людей прийти на участок. Но это не должно быть средством какого-то давления на избирателя, заставляющим его голосовать, если он не хочет. Это личное решение — идти или не идти голосовать. Именно это важно для БДИПЧ, а не то, что на участках создается праздничная атмосфера.

— Отчет миссии БДИПЧ и отчет миссии СНГ отличаются друг от друга просто кардинально. Если в вашем отчете содержится много критических замечаний, то у миссии СНГ их практически нет. Наблюдатели СНГ считают, что выборы прошли прекрасно. Почему такая разница между двумя отчетами?

— Для меня важно, что всё, о чем мы написали и заявили — это то, что мы непосредственно наблюдали. Это непредвзятое и беспристрастное изложение фактов. И, основываясь на том количестве участков, где работали наши наблюдатели, я могу сказать, что мы смогли получить общую картину того, что происходило в стране.

БДИПЧ не несет ответственности за работу других миссий. Мы отвечаем только за то, как работали наши наблюдатели. Кроме того, я хочу напомнить, что Беларусь является членом ОБСЕ. Это означает, что страна добровольно взяла на себя обязательства поддерживать, поощрять и защищать демократическое управление и, следовательно, проводить демократические выборы. Оценка соблюдения этих демократических принципов и есть краеугольный камень в нашей работе.

— На скольких участках для голосования работали наблюдатели ОБСЕ?

— В ходе досрочного голосования мы охватили 25% избирательных участков (около 1400 избирательных участков), а в течение основного дня голосования — 30%, то есть почти 1800 избирательных участков.

— Какие нарушения были зафиксированы?

— Наша миссия начала свою работу в середине октября, так как выборы состоят не только из досрочного голосования и основного дня. Важно и то, как организован предвыборный период (регистрация кандидатов, составление списка избирателей и так далее).

Если говорить о предвыборном периоде, то один из вопросов, который вызывает наше беспокойство, — это формирование избирательных комиссий. В участковых избирательных комиссиях 97% составляют провластные выдвиженцы. И это огромный дисбаланс в составе комиссий, где просто необходимо широкое представительство различных политических партий и кандидатов. Также важно, чтобы члены избирательных комиссий имели возможность работать независимо от местных властей.

Есть вопросы и по регистрации кандидатов. Очень много людей выдвигались, но часть из них не была зарегистрирована по причине мелких технических ошибок. Избирательные комиссии могли бы просто уведомить их об этих ошибках и дать возможность исправить, но не сделали этого.

Еще для уверенности в выборах важна прозрачность, но у наблюдателей часто не было возможности выполнять свою работу должным образом. Они не могли посмотреть списки избирателей, чтобы увидеть, например, нет ли там одинаковых подписей. Они не могли приближаться к ящикам для голосования, чтобы проверить целостность печати, чтобы убедиться, что она не была сломана, а затем восстановлена.

При досрочном голосовании бюллетени хранятся на участке ночью, и здесь ситуация с их безопасностью и сохранностью еще важнее, но и это не всегда гарантировано. И в совокупности вы не можете быть уверенными, что объявленный результат отражает реальную картину досрочного голосования.

Кроме того, не соблюдался еще один важнейший принцип выборов — прозрачность. Наши наблюдатели отмечали, что часто наблюдателям не позволяли стоять рядом и отслеживать процедуру подсчета голосов, убедиться, за кого из кандидатов заполнен бюллетень. Результаты подсчета не объявляли, а это необходимо для того, чтобы в дальнейшем озвученные результаты можно было сверить с итоговыми протоколами и убедиться, что они соответствуют.

Далее данные по голосованию на участке передаются в окружные избирательные комиссии, где обобщаются. И тут тоже возникает проблема прозрачности процесса, потому что наблюдателям не разрешалось находиться так, чтобы все это видеть.

Кориэн Йонкер во время посещения избирательного участка № 699 в Минске

— Некоторые национальные наблюдатели, кандидаты и их доверенные лица отмечали, что досрочное голосование использовалось для того, чтобы накрутить явку. Вы зафиксировали такие факты?

— Мы проводили систематическое наблюдение за досрочным голосованием. Согласно нашим наблюдениям, в субботу явка составила почти 4%, в то же время по данным ЦИК явка была чуть более 8%.

— А как вы относитесь к досрочному голосованию — должно оно быть или лучше оставить только основной день для голосования?

— Опять же это не мое мнение, а международные стандарты. Досрочное голосование само по себе не является проблемой. Во многих странах практикуется досрочное голосование во время выборов. Но важны меры предосторожности, которые предпринимаются для того, чтобы гарантировать безопасность и полноту этого процесса. Урны с бюллетенями ночью хранятся на участках — нужно гарантировать, что с ними ничего не случится, что в них нельзя будет вбросить бюллетени. А когда на урне печать, которую легко можно снять и потом восстановить, или когда прорезь в ящике прикрывается только листком бумажки, то этого явно недостаточно.

Кроме того, должна быть уважительная причина, по которой избиратель хочет проголосовать досрочно.

В целом, как я уже сказала, проблема не в самом досрочном голосовании, а в его безопасности.

— В предварительном отчете миссии БДИПЧ говорится, что белорусское избирательное законодательство не гарантирует проведение выборов в соответствии со стандартами. Что нужно изменить в первую очередь, чтобы белорусские выборы приблизились к этим стандартам?

— Нашей первоочередной рекомендацией будет общий пересмотр правовой базы. Например, Конституцией основные свободы — свобода ассоциаций, свобода собраний, свобода выражения мнений — фактически гарантированы. Но есть и другие законодательные акты, которые эти права ограничивают. Необходимо привести их в соответствие с Конституцией, потому что основные свободы могут быть ограничены только в исключительных случаях. И это ограничение должно быть пропорционально той цели, ради которой вводится, а не так, как ограничения использовались во время этой кампании.

Я приведу примеры, они могут казаться незначительными каждый по отдельности, но собранные вместе показывают, что существует большая проблема.

Например, факт того, что кандидаты при печати своих агитационных материалов были ограничены решениями избирательных комиссий, по мнению которых используемый слоган или какая-то фраза является диффамацией. Но избирательная комиссия не должна принимать такие решения, это прерогатива суда. Или, например, в эфир не выпускали предвыборные выступления кандидатов, потому что уже журналисты выступали в роли цензоров. А решения о запрете на основании того, что выступления или программа содержат клевету или что-то еще, все же должен принимать только суд.

Я уже говорила ранее о непропорциональном представительстве в составе избирательных комиссий. В них должны быть включены представители различных партий, и это должно быть отражено в законе.

Еще один важный момент — права кандидатов. Если отказывают в регистрации или зарегистрировали, а потом лишают регистрации, то для этого должна быть серьезная причина. Незначительные технические ошибки не могут быть причиной для отказа в регистрации или лишения регистрации. И в законе четко должны быть прописаны основания для этого.

Законодательство также должно обеспечить права наблюдателей для того, чтобы они могли нормально следить за процессом, а не стоять не менее чем в четырех метрах от ящика для голосования.

Все наши рекомендации будут отражены в итоговом отчете. Прискорбно, что многие из них уже делались в 2016 году, но так и не были выполнены.

— Расскажите, пожалуйста, об итогах мониторинга СМИ.

— Этот мониторинг является стандартной практикой для каждой наблюдательной миссии БДИПЧ.

Мы мониторили шесть телеканалов с 18:00 до 00:00 и две радиостанции с 18:00 до 20:00 ежедневно. Мы также мониторили только новостные выпуски пяти региональных каналов. Систематически мониторились шесть газет и проводился качественный анализ четырех онлайн-изданий.

В государственных СМИ кандидаты не были представлены индивидуально. Когда речь шла про них, то их всегда представляли коллективно, не было конкретных отсылок к событиям избирательной кампании. Мы также увидели, что около 75% новостного эфира национальных вещателей были посвящены деятельности президента. В региональных СМИ эта цифра чуть-чуть поменьше, но тоже достаточно высока. Государственные СМИ в большей степени освещали деятельность главы государства и местных властей, чем избирательную кампанию и разных кандидатах или их действий.

Как результат, СМИ не предоставили избирателям возможности узнать должным образом о кампании и о том, какой кандидат с какими идеями выступает.

Негосударственные СМИ, наоборот, в большей степени ориентировались на кандидатов и их агитационные мероприятия, писали и о пикетах. Даже протесты были отражены в этих СМИ, и также они организовали дополнительные дебаты между проправительственными и оппозиционными кандидатами.