Беларусь и Евросоюз подошли к пределу сближения

Развитию отношений Минска с Европой мешает неготовность белорусских властей к серьезным реформам.

Вопреки декларациям, белорусское руководство не заинтересовано в реальном сближении с объединенной Европой, что усиливает риски для суверенитета страны.

На первый взгляд, сегодняшние отношения Беларуси с Евросоюзом находятся в сравнительно неплохом состоянии. Состоялся первый после очень длительного перерыва официальный визит белорусского лидера в государство ЕС — Австрию, активно развивается сотрудничество с Европейским банком реконструкции и развития и Европейским инвестиционным банком.

На встрече с министрами иностранных дел Швеции Анн Линде и Финляндии Пеккой Хаависто 25 ноября Александр Лукашенко в очередной раз заявил о «крайней заинтересованности» Беларуси в выстраивании взаимоуважительных и добрососедских отношений с ЕС.

Может создаться впечатление, что у Беларуси и ЕС серьезных противоречий уже нет, остается лишь найти решение ряда чисто практических задач.

 

Выборы остаются предметом критики

Однако на деле во время переговоров в Минске с главами дипломатических ведомств Швеции и Финляндии были обозначены существенные разногласия, которые являются следствием общего подхода Евросоюза к белорусской внешней и особенно внутренней политике.

Частично секрет Полишинеля прямо на последовавших в тот же день в Минске переговорах с губернатором Калининградской области раскрыл сам Лукашенко. Он сообщил, что шведский и финский министры спрашивали, почему по итогам недавних выборов в белорусском парламенте не оказалось представителей оппозиции.

Позднее из других источников стало известно заявление Линде, что Швеция поддерживает отчет наблюдателей ОБСЕ с выводом о несоответствии этой парламентской кампании международным стандартам. Негативные оценки кампании выставили также внешнеполитическая служба ЕС, Европарламент и отдельно от них Лондон и Париж.

И хотя белорусские МИД и Центризбирком, как водится, оценки международных наблюдателей отвергли, очевидно, что вопрос демократических преобразований в Беларуси по-прежнему находится в повестке дня Брюсселя, пусть и не в таком, как прежде, остром виде.

 

Миротворческие инициативы буксуют

Еще одним пунктом, по которому официальный Минск и Европа не находят общего языка, является давняя глобальная инициатива белорусских властей относительно организации международной конференции на высшем уровне для выработки соглашений по образу Хельсинкского акта.

Это подтверждается заявлением Хаависто на пресс-конференции 25 ноября в Минске, что до урегулирования конфликта в Украине обсуждать идею Хельсинки-2 преждевременно.

Не находят поддержки и другие белорусские внешнеполитические идеи. На днях президент Украины Владимир Зеленский дипломатично отклонил неоднократно предлагавшееся Минском размещение белорусских военнослужащих на украино-российской границе в Донбассе для содействия мирному урегулированию в регионе. Еще раньше то же самое сделал глава ДНР Денис Пушилин.

Поскольку, как говорят многочисленные факты и свидетельства, практически всеми действиями тамошних непризнанных республик руководит Москва, можно сделать вывод, что и Кремлем эта белорусская инициатива не очень приветствуется.

Таким образом, если говорить о миротворчестве официального Минска, его попытках продвинуть концепцию донорства безопасности в регионе, то в позитиве остается, по сути, лишь некоторое дистанцирование от российской агрессии против Украины, значение чего, как представляется, в последнее время заметно снижается.

 

Минск не готов менять стратегию

Тем самым у белорусского руководства остается все меньше возможностей продемонстрировать объединенной Европе свою полезность или хотя бы реальную склонность к диалогу.

Судя по прорывающейся временами нервозности, оно это ощущает, но менять свою стратегию не желает — прежде всего из-за специфики политического режима, которому претят серьезные экономические и политические реформы.

Отсюда вытекает смешанный стиль поведения — одновременно завлекающий и отталкивающий. С одной стороны, звучат призывы к расширению экономического взаимодействия, увеличению инвестиций. С другой — демонстрируется упорное нежелание идти на уступки.

На той же встрече с министрами иностранных дел Швеции и Финляндии Лукашенко предложил Евросоюзу «не ставить никаких предварительных условий» при заключении масштабных договоров об углублении сотрудничества.

Совершенно очевидно, что если Беларусь действительно заинтересована в развитии отношений с ЕС, то ей придется поступать в соответствии с его правилами. Соответственно, выдвигаемое Брюсселю требование не ставить никаких предварительных условий является невыполнимым.

Понятно, что в зависимости от обстоятельств условия могут меняться. Однако Беларусь не отнесешь к тем странам, что обладают потенциалом, достаточным для оказания на международную ситуацию мало-мальски заметного влияния.

Сказанное, разумеется, не обязательно означает, что только-только начавшие нормализоваться отношения Минска с Европой вновь будут заморожены. Это может произойти в случае новых массовых брутальных действий против гражданского общества, вероятность чего сейчас выглядит не слишком высокой.

Так что взаимодействие будет продолжаться. В частности, скорее всего, будет-таки введено в действие многострадальное соглашение об упрощении визового режима с ЕС.

В то же время на подписание более принципиальных документов между Минском и Брюсселем, например соглашения о приоритетах партнерства и тем более — о партнерстве и сотрудничестве, в ближайшем будущем рассчитывать не стоит.

Короче говоря, стороны, похоже, недалеки от предела своего сближения. В условиях, когда Беларусь остро нуждается в западной поддержке из-за обострения отношений с Кремлем, такое шаткое положение едва ли сильно поможет защите суверенитета.