Игорь Марзалюк: белорусская нация есть и будет до пришествия Христа

Депутат Палаты представителей историк Игорь Марзалюк 6 февраля на 27-й Минской международной книжной выставке-ярмарке представил свою книгу «100 лет БССР. Мифы и реалии».

Фото facebook.com/andrew.krivosheev

Книга основана на более чем 20 интервью Марзалюка газете «СБ. Беларусь сегодня», которые выходили на протяжении 2019 года. Издана «Белорусской энциклопедией имени Петруся Бровки» при поддержке Министерства информации.

По словам автора, это не научная монография, а научно-популярная книга, которая рассчитана на тех, «кто читал много противоречивых мнений» о БССР. Это книга «о людях, которые стремились сделать все возможное и невозможное, чтобы возник белорусский дом, белорусская форма политической и культурной субъектности в тех условиях и реалиях с учетом контекста и геополитической ситуации».

 

Самый унизительный миф

«Я писал книгу не партийную, не глорифицирующую коммунистическую традицию, но писал честно о людях, которые в рамках советского, ленинского национального проекта строили белорусскую национальную государственность, и о тех, кто сначала им оппонировал, а после вместе с ними строил ее, — заявил Марзалюк. — Это книга о том, что Западная Беларусь была Западной Беларусью, а не кресами восточными. О том, что наша сегодняшняя территориальная целостность и наша страна — результат выстраданного пути нашего народа и лучших его представителей в XX веке. Эта книга о тех мифологемах, как отечественных, так и наших соседей, которые отрицают факт права на эту субъектность и, по большому счету, на территориальную целостность страны».

Марзалюк отметил, что «белорусский национальный проект», воплощенный сегодня в Республике Беларусь, «имеет за собой традицию реальной борьбы», а БССР, «кто бы что ни говорил, не является подарком московского центра, а была выстраданным явлением».

«Я считаю, что самый оскорбительный миф из всех существующих, особенно в так называемой независимой блогосфере, — это то, что БССР была чьим-то подарком, — заявил историк. — Что в самом проекте БССР не присутствует белорусская национальная воля и белорусское стремление. Для меня это самый оскорбительный и унизительный миф. Историческая память не может быть избирательной, не может складываться из неких мозаик по принципу нравится мне политически или нет. Мы должны знать нашу историческую традицию такой, какой она была во всех важнейших для нас моментах. Тем более, когда мы говорим о БССР».

По словам автора, негативное отношение к БССР в основном связано «с унитарной моделью СССР, которая возникла в эпоху позднего сталинизма, с концом 1930-х годов». Однако люди «очень часто забывают о том, как было в 1920-х, не знают, как государство выглядело в эпоху белорусизации, какой был уровень свободы».

«Мало кто знает, что даже земледельческий кодекс БССР 1920-х годов существенно разнился от того же кодекса, который был в РСФСР. Мало кто знает о той реальной экономической политике, которая существовала. <…> Когда мы говорим о важнейших моментах институализации белорусской нации, то, что бы мы ни говорили, они получили оформление именно в той БССР 1920-х годов. Безусловно, там были и трагические моменты — сталинские репрессии, много страшного и трагического. Но самое важное — люди, которые пожертвовали многим, а некоторые и жизнью ради реализации своей заветной мечты, которой было создание дома для белорусской нации», — подчеркнул историк.

Стоит отметить, что Марзалюк в своей книге критикует заявления о сотнях тысяч расстрелянных в Беларуси во времена сталинских репрессий. Он ссылается на исследования и подсчеты историков Владимира Адамушко и Александра Дюкова, согласно которым до 1953 года в БССР было вынесено несколько десятков тысяч расстрельных приговоров. Так, например, в урочище Куропаты под Минском, по его мнению, никак не могло быть расстреляно и захоронено 250—400 тысяч человек, там «не приходится говорить и о десятках тысяч».

 

Язык — важный маркер нации

Один из гостей презентации похвалил Марзалюка за подчеркнутую белорусскоязычность и отметил, что нация не может развиваться на двух языках. Марзалюк не согласился с этим утверждением и привел в пример жителей Ирландии.

«Ирландцы также испытали лингвоцид, абсолютное большинство на гэльском не разговаривает, — сказал он. — Но если вы скажете, что нет ирландской нации… Попробуйте англоязычному ирландцу сказать, что он англичанин, а не ирландец. <…> Есть изумительная ирландская, но англоязычная песня, в которой поется о самом большом дубе, который растет в центре Ирландии; о самом темном пиве, которым является Guinness; об ирландском сердце, которое никогда не станет английским».

«Я всех призываю, независимо от того, кто каким языком пользуется сегодня, сохранять язык своего сердца, свою белорусскую традицию и идентичность. И помнить, что если есть коллективная воля людей, если они сами хотят что-то изменить, в том числе и в языковой практике, то это происходит без директив, большевизма, нагайки и принуждения.

Евреи это блестяще показали в совсем недавнем прошлом. А в свое время и итальянцы. Когда они создавали итальянское государство, на правильном итальянском языке говорило три или пять процентов. Все в наших руках, нашем желании и нашей воле», — отметил историк.

По его мнению, язык является «важным маркером нации, важнейшим идеологемным символом, языком сердца, языком, на котором и президент присягу приносит». Однако «займет ли он место в коллективной коммуникации белорусской нации», зависит только от самих людей, и «директивами тут ничего не сделаешь».

«Но белорусская нация есть и, как и белорусское государство, будет до скончания веков и пришествия Христа», — подчеркнул Марзалюк.