«Белорусы не позволят меня посадить». Как блогер Тихановский «раскачал лодку»

Блогер Сергей Тихановский с аншлагом путешествует по городам и весям, собирает тысячи белорусов на пикеты. ЦИК отказал ему в регистрации, но дал добро на выдвижение кандидатом в президенты его жены Светланы. Муж возглавил её инициативную группу. И началось. Такого сбора подписей Беларусь давно не видела.

Naviny.by встретились с Тихановским в Гомеле — его родном городе. Здесь в минувший четверг до позднего вечера стояли очереди из желающих проголосовать или за Светлану, или за смену власти.

 

— Сколько уже собрали подписей?

Честно — ещё не все посчитали, но где-то около десяти тысяч. В Минске — около трех тысяч, около тысячи в Слуцке, там, кстати, очень протестные настроения, у людей нет работы, предприятия угробили. Полторы тысячи — в Барановичах, больше двух тысяч — в Могилеве.

В Гомеле я не ожидал столько людей. Мы подсчитали, что всего пришли с 17 до 22 часов около пяти тысяч человек. А подписей будет точно больше, чем в Минске.

Когда потенциальные кандидаты говорят, что уже собрали 30, 50 тысяч подписей — не знаю… Вы же видите, к нам стоят огромные очереди, а к ним — нет. У нас только, до Гомеля, десять тысяч, с такими-то очередями!

Про 200 тысяч у Лукашенко — ну, там понятно. Каждый день нам приходят сообщения от подписчиков, как по всей стране людей заставляют угрозами или уговорами — «Ну, это же ещё не выборы, вы просто поставьте подпись» — подписываться за Лукашенко. Это так неприятно всё видеть — когда одни белорусы вынуждают других белорусов это делать!

Я думаю, что 100 или 150 тысяч мы сможем собрать до 19 июня.

— И что дальше?

— И тогда, если Светлану зарегистрируют — используем этот месяц для агитации, то есть для легальной возможности встречаться с людьми, проводить масштабные митинги. На площадь я сейчас не зову — что там сейчас делать? По-моему, у нас сейчас каждый день Площадь. На выборы, в которых будет участвовать Лукашенко и которые будет считать Ермошина, я однозначно людей звать не буду. Потому что как в таких выборах можно выиграть? Мы — за честные выборы и мирный протест.

Люди не верят в такие выборы, знают, как идет подсчет… Если бы в этом году мы вообще ничего не делали, люди опять бы сказали: «А не за кого голосовать». И были правы. Мы показываем, что люди хотят перемен, они готовы поддержать мою жену, меня, кандидатов протеста — но только чтобы этот человек ушел, чтобы диктатуры в стране не было. И дальше пусть решает народ, куда двигаться, а не один человек, который всё знает.

А те потенциальные кандидаты, которые зовут на выборы и говорят, что там можно честно выиграть и сфальсифицируют лишь маленький процент — они либо лжецы, либо подлецы. Это мое личное мнение.

— Допустим, зарегистрировали Светлану. Допустим, агитация прошла. А что 9 августа?

— Я думаю, что людям нужно придти на участки наблюдателями. И если они будут видеть, что выборы фальсифицируются, то, конечно, нужно отстаивать свой голос и бойкотировать такие выборы.

— Готовы ли вы сесть лет на пять, если, допустим, власть посчитает ваши действия после выборов массовыми беспорядками?

— Всю жизнь, как наши многие оппозиционеры, барахтаться и ничего не сделать я не могу. У меня жизнь одна, и я буду делать, что могу. У меня есть определенный дедлайн, я говорил — осень. Всё, что от меня зависит — я сделаю. Если белорусский народ хочет перемен и сделает их сам — никто за него ничего не сделает. Ведь нельзя же кого-то куда-то вывести!

У нас нет, как в Украине бывает, что за деньги идут на митинги. У нас нет ни денег, ни людей, которые бы за деньги пошли. Человек пойдет — по убеждениям, либо не пойдет — его остановит страх, который он все время испытывал. Или он будет приходить на наши пикеты, будет от страха избавляться — и избавится.

Я уже не боюсь сесть по уголовному делу, по массовым, скажем, беспорядкам. Я не думаю, что белорусы позволят это сделать. Сейчас меня пытаются повторно вызвать в Следственный комитет по некоему ложному минированию — это какая-то провокация. Еще 30 суток висят и где-то около двадцати протоколов на меня, насколько я знаю. Я боюсь, чтобы власть сильно не перепугалась поддержки людей. Очень рассчитываю, что они дадут эту кампанию провести.

Сейчас мировая общественность смотрит за ситуацией у нас, у меня зарубежные СМИ брали интервью неоднократно, есть внимание разных стран. И просто так, чтобы человек или пропал, или его посадили только за то, что он участвует в избирательной кампании — этого уже никто диктатору не простит. Это уже и сам народ не простит в первую очередь — я на это рассчитываю.

Я просто озвучиваю то, что хотят люди: перемен и честных выборов. Нет особо тут у людей, как видите, экономических требований. У людей самое главное — пусть он уйдет. Я надеюсь, силовики услышат это и не допустят, чтобы одни белорусы били других. Никто не рвется к власти — просто мы хотим сменяемости власти и честных выборов — всё!

— Не планируете создать партию или движение?

— У нас не регистрируют партии либо движения. Смысла нет. Надеюсь, всё получится, и никакие партии не нужно будет создавать.

— Кто помогает так грамотно проводить кампанию? Какие-то политтехнологи в штате есть?

— Я первый раз участвую в выборах, и сразу — в президентских. У нас нет в команде политтехнологов. Это всё, что у нас есть — например, слоган «Стоп таракан, но пасаран» — это от людей пошло. Женщина в Глубоком прочитала сказку о таракане — и началось. Наши подписчики потом тапок придумали. Это всё люди придумали, а не эксперты. Я просто озвучиваю то, что говорят люди. Тут не какого-то сговора, интриг, чьей-то руки, как говорят. Грубо говоря — я рупор.

Вот наша команда — пока приехали только на двух машинах. Но завтра нас будет больше. Наши активисты еще сидят на сутках. Но они выйдут.

Всем, кстати, кто сидел за акции поддержки или протесты, кто получил сутки или штраф — мы всех поддержим. Сегодня к Владимиру Неронскому из Слуцка, который до сих пор сидит, уже приходили описывать имущество за неоплаченный штраф. Мы перечислили деньги за этот штраф, чтобы они не тревожили его пожилую мать.

— Формально это кампания выдвижения кандидатом Светланы Тихановской. А она в тени.

— Она уже завтра приедет на пикеты, наверное, в Гродно вы ее увидите. И скоро мы проведем пресс-конференцию с ней. Если ее зарегистрируют кандидатом — конечно, ей придется выходить в свет.

Почему она живет в Минске? Так сложилось, что и до блогерства я работал много в командировках, с семьей виделся чаще всего на выходных — или она в Гомель приезжала, или я в Минск. Ну, если съемки были в Минске или Гомеле — тогда чаще был с семьей. У нас так сложилось, что она больше детьми занимается, а я зарабатываю на хлеб. По детям, конечно, скучаю! Им четыре и десять лет.

— Что ответите тем, кто называет вас проектом КГБ, ФСБ, «рукой Кремля» или российских олигархов?

— Я не знаю, что на это ответить. Ну, должны ж быть какие-то факты! А так просто грязью поливают меня в чьих-то интересах, наверное — власти.

Проект Кремля, КГБ и ФСБ — это сам Лукашенко. Он 26 лет ведет пророссийскую политику, ссорится с Путиным — да это цирк просто. А кто у нас пророссийские кандидаты? Судя по всему, только один такой — он.

Вот недавно устроили провокацию какую-то. Закинул кто-то деньги на наш биткоин-кошелек. На него приходят какие-то пожертвования на развитие канала. И сразу же об этом начали писать, обсуждать. Кто это сделал? Скорее всего, какая-то провокация, раз бывший диктор БТ об этом высказывался. Следит кто-то за кошельками. Но чтобы не было ни у кого сомнений — мы с командой поговорили, чтобы эти деньги до конца президентской кампании не использовались и никому не давать повода для провокаций.

— А кто финансирует вашу кампанию?

— Первый вопрос — а на что нам тратить деньги? Столы, табуретки, тапки — всё люди сами приносят. Нам жертвуют на развитие канала, мы собираем деньги на стримах. На поездки собрали на стриме больше четырех тысяч долларов.

Есть кандидаты, которые платят по одному евро за подпись. Мы не платим никому ничего. И члены нашей инициативной группы — это те люди, которые изъявили желание ими стать, когда я сидел в ИВС и вышел ролик. Соответственно, эти люди меня хорошо знают, и жену тоже, раз собирают подписи. Тем, кто критически относится — им нужно найти, куда эти деньги могут тратиться.

То есть подписи мы собираем бесплатно, люди бесплатно выражают свой протест. Рекламу по телевидению мы не делаем, ведем свои стримы, но мы их вели и до этого. Мы собирали на оборудование на стриме и на краундфандинге. У нас было несколько проектов на краундфандинге — порядка 20 тысяч рублей на оборудование мы собрали. Youtube платит нам за рекламу, есть спонсоры нашего канала — подписчики. Порядка трех тысяч долларов в месяц приходит от Youtube, официально приходит. Из этого платятся налоги. Ничего такого дорогостоящего у нас нет, камеры за 500 долларов можно купить бэушные на кампанию. На что нам тратить? Я в прошлом году как ИП около 60 тысяч долларов заработал — снимал рекламные ролики. В этом году уже не занимаюсь.

Бизнес как-то не поддерживает нас. Только простые люди и мелкие предприниматели. Ну, парень один из США 500 долларов прислал. Белорус. Говорит — не могу приехать в Беларусь, пока там ничего не поменяется.

— Виктор Бабарико заявлял, что ему предлагали пост премьер-министра. А вам власть что-то предлагала?

— Никто из власти со мной не связывался, и КГБ тоже, и милиция. У меня нет контактов среди чиновников — никаких. Кроме «мэра» Добруша Ольги Федоровны, которая прославилась на нашем канале.

По поводу связи с властями хочу сказать, что мы будем делать пикеты у дома Лидии Ермошиной и в Александрии — на родине Лукашенко.

— Кто-то из белорусских политиков поддерживает вас?

— Меня поддерживают Николай Статкевич и Павел Северинец. Я не понимаю, почему он вышел из праймериз, у нас многие подписчики его поддерживали, и я, может, и не проводил бы сейчас кампанию свою, если бы был Павел. Я на него очень сильно рассчитывал. Он сейчас поддерживает меня и говорит, что я сделал то, что не сделала вся оппозиция.

Многие белорусские блогеры и телеграмм-каналы стали нас поддерживать. Это и NEXTA, и Спирин, и Марат Минский, и «МозгОН», и «Народный репортер», и «Беларусь головного мозга», и «Мая краіна Беларусь». NEXTA раньше прохладно как-то относился, но сейчас мы нашли понимание.

— Почему за вас пошел народ? Ведь и раньше были выборы, протесты, оппозиционеры…

— Мне кажется, люди мне доверяют. У меня нет каких-то сложных лозунгов. Я просто озвучиваю то, что говорят люди. Запрос на перемены, который возник, — я его озвучиваю. И мы просто хотим жить в стране для жизни. Когда я начинал блог, я упирался в какие-то конкретные вопросы и проблемы — чиновники, бюрократия, халатность, бесхозяйственность, и ничего нельзя сделать с этим. Сотни историй людей, которые мы рассказали — и каждая из них показала, что всё упирается в верх, в Дрозды. И пока в Дроздах не поменяется власть — ничего не изменится.

— А если завтра закроют на 30 суток?

— Не думаю, что сейчас закроют. Как они людям объяснят это? Люди же выйдут и спросят. А если не выйдут? Да посмотрите, сколько тут людей в Гомеле сегодня! Выйдет в десятки раз больше. И что? У нас в ИВС только сто мест. Куда будут всех девать? Штрафы давать? Мы поможем оплатить штрафы, да люди и не боятся штрафов. А если 9 августа «Лукашенко всех разгромит» — ну, я в этот момент буду сидеть, это точно, как я уеду из страны?

— И все же, что будет 9 августа?

— Может быть такое, что Лукашенко 9 августа испугается и уйдет? Так может он и раньше уйдет. Ну, кто-то рядом ему поможет. Я надеюсь. Никто не знает, и я не экстрасенс. Будем смотреть, как люди себя поведут. Сейчас я вижу какие-то перестановки в правительстве. Что-то их колбасит. Надеюсь, что расколбасит — у меня есть надежда. Я бы не занимался всем этим.

Мне ваши коллеги говорили: «Зачем? Какой твой мотив? Зачем ты занимаешься этим безнадежным делом?». Но вы посмотрите — сколько надежды у людей сейчас появилось! У меня тоже есть надежда. Меня пикет на Комаровке удивил. А дальше уже — меньше удивляет. Я понимаю всю серьезность ситуации. Чувствую поддержку людей. И ответственность за людей — да. Не подведу. Постараюсь.

Мы каждый день в новом городе, поднимаемся в пять утра — и поехали, некогда отдохнуть. Просто делаем эту работу за всех белорусов — ездим, объединяем людей. Не надо бояться. Приходим, выражаем свой протест ногами, видим, что нас много, заряжаемся позитивом…

Мне кажется, если выборы будут сфальсифицированы — белорусы этот шаг сделают и покажут свой долгий массовый мирный протест. Я на это очень рассчитываю, что не зря всё это — то, что я делаю. Что это не зря.

— В таком случае власть может использовать брутальный сценарий.

— Мне кажется, милиционеры тоже хотят перемен и настроены на перемены. Есть там прослойка какая-то, которая погрузла в преступлениях — они не хотят перемен, и Дрозды не хотят. А все остальные — хотят. Я надеюсь, что Лукашенко или сам уйдет до выборов, или ему помогут уйти.