Кадровая система Лукашенко массово теряет профессионалов

Уход людей из системы — это для автократии не просто организационная проблема. Это сильный удар по самой ее философии.

Последние три месяца ознаменовались серьезными кадровыми потерями в государственных структурах Беларуси: некоторые чиновники сами уходят, а некоторых увольняют. Большинство из них — профессионалы с большим опытом работы.

Фото носит иллюстративный характер

 

Чистки и уход по соображениям совести

По словам сооснователя фонда солидарности BySOL Ярослава Лихачевского, по состоянию на 11 ноября уволился как минимум 461 представитель силовых ведомств. Сотни человек уволились также из дипломатических служб, Академии наук, государственных СМИ и университетов.

Массовый уход людей из системы — это для автократии не просто организационная проблема. Это сильный удар по самой ее философии: ведь получается, что не система отказывается от служащих, а служащие от системы. Пока уходят единицы, можно это затушевывать пропагандистскими заявлениями о том, что кому-то «позеленело в глазах» (покусились на материальные блага вне системы) или что на самом деле не они отказались от системы, а система от них.

Но когда это происходит массово и (или) регулярно, пропагандистские приемы перестают работать: в среде государственных служащих крепнет убеждение, что с самой системой что-то не так.

 

Лояльность или профессионализм?

Одна из главных проблем любой автократии — как обеспечить сочетание лояльности и профессионализма государственных служащих. И если в спокойное время это с горем пополам удается, то в периоды кризисов и потрясений это крайне сложно. Приходится выбирать: или лояльные, или профессионалы.

Профессионалам свойственна бо́льшая внутренняя автономия, и у них больше возможностей самореализации вне системы. Сергей Румас, к примеру, на посту премьера был очень полезен режиму в качестве хорошего менеджера, понимающего экономические механизмы и пользующегося доверием в бизнес-среде. Но оставлять его на такой сложный период, как президентские выборы, Лукашенко не решился. И это понятно: лояльность профессионалов всегда условна и имеет свои границы.

Но, избегая риска нелояльности, режим подвергает себя риску усугубления управленческого и экономического кризиса. Замена профессионалов исправными исполнителями зачастую ведет к дальнейшей эрозии государственных институтов, падению качества управления, снижению мотивации чиновников.

Ресурс страха и контроля тоже не бесконечен. Получается порочный круг: чем меньше профессионалов внутри системы, тем хуже качество управления; а чем хуже качество управления, тем большая ставка на контрольно-карательные меры. Именно это и происходит внутри белорусского режима после выборов 9 августа.

 

Омоложение кадров — тоже палка о двух концах

Одним из способов избежать этого заколдованного круга является омоложение высшего чиновничьего аппарата. Наиболее заметными действиями в этом направлении стали недавние назначения на важные посты в силовых структурах: министром внутренних дел назначен Иван Кубраков, начальником минской милиции — Михаил Гриб. Оба они заметно моложе Лукашенко.

«Молодые волки», как правило, очень мотивированы, инициативны, полны энтузиазма и по этим причинам могут сослужить режиму хорошую службу. Но это тоже палка о двух концах. Энтузиазм молодежи может быстро превратится в противоположность.

Таким спусковым крючком для внутреннего переворота может быть что угодно: разочарование моральным обликом режима, кто-то из друзей или родных попадает под репрессии, задеты личные амбиции (например, смог добиться отличных результатов, а тебя лишают должности или не дают повышения, твои лавры достаются какому-то дилетанту).

«Молодые волки» особенно ненадежны в момент сильного шатания режима, когда вероятность его падения становится реальной. Этим людям нужно думать о своей дальнейшей карьере, будущем своих семей. Они знают, что многое умеют, и им незачем «умирать» за старый режим.

 

Белорусский режим выбрал бесперспективный путь

Конечно, в такой ситуации система всегда пытается повысить цену возможного дезертирства («коридоры позора», лишение служебных квартир, судебное преследование, избиения и пытки — и это еще не предел того, что автократы способны сделать, чтобы предотвратить то, что они называют предательством).

Но обычно наступает такой момент, когда система уже не в состоянии поддерживать уровень репрессий или же эти репрессии становятся хаотичными и непоследовательными. В такой ситуации «перебежки» становятся массовыми — это закономерность авторитарных систем.

Чтобы успешно перезапуститься, режиму нужно заручиться поддержкой профессионалов: в области экономики, ИТ, менеджмента, дипломатии, юриспруденции. В некоторых авторитарных странах такое удавалось: в Сингапуре, Тайване или Южной Корее автократы в свое время сумели найти баланс между лояльностью и профессионализмом в кадровой политике. Современный Китай и Россия пытаются это делать, но насколько они преуспеют в этом — говорить пока рано.

Действия же белорусского режима все более напоминают то, о чем писал когда-то философ Платон: «Врач удаляет испорченное, а оставляет здоровое; тиран же, наоборот, удаляет здоровое, а оставляет испорченное». Последствия такой тактики вряд ли долго заставят себя ждать.

 

 


Петр Рудковский,

директор Белорусского института стратегических исследований (BISS)