Максим Жбанков. КУЛЬТ-ТУРЫ. Штирлиц в шоколаде

Всё становится на свои места, если предположить, что покраска Штирлица попала в список планового ремонта госимущества — вроде дежурной покраски памятников и заборов...

 

 Максим Жбанков. Культуролог, киноаналитик, журналист. Преподаватель «Белорусского Коллегиума». Неизменный ведущий «Киноклуба» в кинотеатре «Победа». В 2005-06 годах — заведующий отделом культуры «Белорусской деловой газеты». Автор многочисленных публикаций по вопросам современной культуры в журналах «Мастацтва», «Фрагмэнты», «pARTisan», на сайте «Наше мнение».

В нежном возрасте я страшно любил две жуткие вещи. Во-первых, таскать толстые книжки из маминого шкафа. А во-вторых, размалевывать их цветными карандашами. Милое дело: вытянуть с верхней полки какого-нибудь «Айвенго» или «Последнего из могикан», раскрыть на полосной иллюстрации (ах, какие там были картинки!) — и вперед! Бойцы желтые, кони зеленые, мечи и копья мазануть серебряной краской, небо замазать аквамарином. Невинный детский апгрейд по полной программе. Картинка получалась просто блеск. Особенно если потом вырезать и спрятать. До сих пор не пойму — и почему мне за это так крепко влетало?

Всегда хочется, чтобы было лучше. Но не всегда получается. Пробовали в Ватикане мячик погонять — не помогло. Водометы не радуют. «Беларусьфильм», как всегда, тормозит. Хотели вот Елфимову крылья присобачить — так вырвался, зараза! Есть слабая надежда на народный гнев против вредоносных голливудских «Ангелов и демонов» — но защитников веры и на давешний «Код да Винчи» едва хватило. Одна радость осталась: на свежепокрашенного Штирлица поглядеть.

Честно говоря, затея телеканала «Россия» перегнать в цвет и широкий формат классический сериал Татьяны Лиозновой на сенсацию никак не тянет. Бывало такое и прежде: то шустрого Чаплина подсветят, то мрачного Богарта подмажут. Никаких сантиментов, голый расчет: вот подкрасим старичков — и пойдут для лохов как новенькие! В случае «Семнадцати мгновений весны» все не так однозначно. Поскольку грустный штандартенфюрер — не просто народный герой, а белый рыцарь из сказки про наших под Берлином. Факт искусства и идеологическая фигура в одном флаконе. И потому спорят о новых красках старого фильма отчаянно. Не про цвет спорят — про идею.

Исходная лиозновская сага про своего среди чужих была гимном спецслужбам — компании свойских мужиков с умными глазами. Они играли спичками в пыточных камерах, шутили в глаза врагу, шагали с секретными папками по длинным коридорам и вывозили знакомых старушек погулять в лес. «Семнадцать мгновений» работали в знакомом ключе производственного фильма. Только буйных сталеваров и задорных трактористов сменили на зашуганных шуцманов, саркастичных гестаповцев и остроумных тузов абвера. Бонзы третьего рейха оказались ужасно симпатичными и обаятельными! А Отто фон Исаев — просто лучший в команде. Это был дьявольски талантливый гимн Конторе. Не важно с какой вывеской.

Размытые границы «нашего» и «чужого» активно усугубляла сдержанная черно-белая гамма картинки. Она отлично рифмовала военную хронику и фактуру семеновского сюжета, создавая мощный эффект достоверности происходящего. В противовес аляповатым блокбастерам вроде «Освобождения», графика «Мгновений» позволяла сосредоточиться на конфликтах характеров, фиксируя работу актеров, а не детали антуража. Утомленный заграницей советский агент и его пижонистые оппоненты в черном, споры о моральности, 23 февраля с печеной картошкой, справа — русский ребенок, слева — немецкий, коньяк в одиночку, товарищ Сталин, внимающий товарищу Юстасу… Конечно же, это была пропаганда. Но на порядок более эффективная, чем вся цветомузыка советского официоза. Черно-белый Штирлиц сошел за настоящего.

Почему он сейчас стал цветным? То, что пока озвучено публично, выглядит смешно. Забота о молодой публике, которой чуждо черно-белое кино? Да будет вам, господа! Новые люди легко смотрят черно-белого джармушевского «Мертвеца» и французский мульт-нуар «Ренессанс». А бессоновский «Ангел А»? А «Город греха» с его двухцветной графикой и всплесками красного? Да и старое кино — та же «Касабланка» с «Набережной туманов» — в правильной компании идет без вопросов. Нужно было поправить качество старой пленки и звука? Ради бога! Но это в массе случаев делается с уважением к оригинальному тексту. И цифровка никак не предполагает обязательной раскраски. Народ любит, когда цветное? Так, может, и гравюры Дюрера поправим?

Три года трудов шестисот специалистов из пяти стран, бюджет в несколько миллионов баксов — для того, чтобы мы, наконец, узнали, какого цвета носки у Мюллера? Что-то тут не пляшет…

Всё становится на свои места, если предположить, что покраска Штирлица попала у восточных соседей в список планового ремонта госимущества — вроде дежурной покраски памятников и заборов. Старый сериал был реликтом 70-х, продуктом добротным, но музейным. А новый, принаряженный и размалеванный, вполне способен еще послужить. Поспорить с какой-нибудь закордонной «Операцией «Валькирия». И активировать у пришибленного гламурчиком электората патриотические чувства. А также симпатию к родной Конторе.

Новых мифов у новой Москвы как-то не нарисовалось. Впору реанимировать прежние.

Мнения колумнистов могут не совпадать с мнением редакции. Приглашаем читателей обсуждать статьи на форуме, предлагать для участия в проекте новых авторов или собственные «Мнения».