Андрей Курейчик. ПИСЬМА МИНСКОМУ ДРУГУ. Письмо одиннадцатое. О самом высоком

Новое мое письмо — о высоком, точнее о самом честном молодежном фильме — «Выше неба»...

 

Андрей Курейчик. Драматург, театральный критик, киносценарист, по образованию — юрист. Режиссерскую стажировку проходил во МХАТе имени Чехова под руководством народного артиста СССР Олега Табакова. Один из создателей ток-шоу «Выбор» на телеканале ОНТ. Основал Международный фестиваль современного театра «Открытый формат». Сыграл роли в фильмах «Дунечка» и «Партизанская мистерия» (2003). Его пьесы неоднократно становились победителями белорусских и международных конкурсов и фестивалей. Общий сбор в прокате фильмов, созданных по его сценариям, составил 62 млн. долларов. Член Республиканского общественного совета по делам культуры и искусства при Совете министров.

Собирался, собирался и, наконец, собрался я возобновить мою с Вами переписку.

Ура. Кино мы сняли. Слетал в Париж, в Москву. И теперь с чувством выполненного долга схиму свою снимаю. Возвращаюсь, так сказать, к активной публицистической жизни, но в элегическом настроении.

Новое мое письмо — о высоком, точнее о самом честном молодежном фильме — «Выше неба» (хотя этому проекту не жалко будет посвятить и несколько писем). Теперь, когда съемки отгремели, можно удариться в воспоминания и немного поностальгировать.

Лето 2011. Я никогда не думал, что меня можно затянуть в «социальное кино». Вы же сами понимаете — ни денег, ни славы. Обвинения в том, что размениваешь своё в общем-то не последнее в кино имя на агитку. Социальная реклама всегда воспринималась нашим обществом как нечто скучное, дешевое и пафосно-назидательное… Тем летом я уже получил предложение поработать над новеллой для вторых «Ёлок», должен был ехать в Москву, но передумал.

Чудесная девушка, которой я очень благодарен, сотрудница ПРООН Мария Малиновская заманила меня двумя вещами: обещанием максимальной творческой свободы и возможностью фактически спродюсировать проект. Мы договорились, что я напишу сценарий, сформирую команду и буду контролировать весь творческий процесс от начала подготовки и до конца постпродакшна.

Так и получилось, я выбрал режиссера — им стал Дима Маринин, мой старый товарищ, замечательный талантливый человек, спектакли которого в Купаловском театре когда-то были настоящим событием для элитарной тусовки. Затем пригласил композитора Диму Фригу. Двоих моих учеников-сценаристов Марину Чеблакову и Андрея Иванова взял ассистентом по актерам и редактором проекта. Свою подругу еще с «доисторических» времен театральной студии БГУ Сашу Борисову — вторым режиссером. Двое операторов — Леша Корнеев и Артем Якимов — достались нам «в наследство» от ушедшего «исполнительного» — Сергея Зыгмантовича, но стали органичной частью нашей команды.

Сценарий был написан. Попытки цензуры мне в целом удалось отбить. Целую ночь с Марией Малиновской мы провели в офисе ООН, вычитывая и подписывая каждую страницу сценария как нерушимый «союзный» договор. В результате сценарий стал официальным документом, из которого без разрешения не выкинешь и слова.

Дальше с режиссером мы выбрали актеров (приходили к нам все, от школьников до нынешних триумфаторов «Еврофеста» — группы Litеsound). Мучительнее всего я утверждал женских персонажей. Думал и так, и этак. На пробах комбинировал разные варианты. Оксану Чивелеву я сначала проглядел на кастингах, но повторно нашел ее, когда пришел смотреть студентов в Университет культуры. Леня Пашковский мне позвонил сам и напросился на кастинг. Олеся Грибок и Вероника Барцевич отлично проявили себя на пробах.

В августе уже надо было снимать крымские эпизоды фильма. Съемки наметили на 25 августа, так как в офисе нас заверяли, что все формальности «успеются». Но в ПРООН забуксовали какие-то процедуры (потом оказалось, что буксуют они с завидным постоянством до сих пор, из-за чего съемки проекта вместо двух месяцев заняли почти четыре) и организовать там съемки они не могут. Но вы же меня знаете, Владимир Петрович, сдаваться я не привык. Назвался «продюсером», как говорится, — полезай… в карман. И я полез. В Крым, на Казантип мы поехали с актерами и усеченной группой за мой счет.

Первый съемочный день состоялся, как и планировали, 25 августа в городе Щелкино на мысе Казантип. Было приятно осознавать, что в тот момент это было лишь мое кино. Только в ноябре мне вернули часть денег за ту экспедицию, но я все равно не жалею. Там были сняты, вероятно, самые красивые и романтичные кадры проекта, а я убедился, что мы не ошиблись с героем… Мы работали почти круглосуточно несколько дней, начиная съемочные дни в 4 утра и заканчивая глубокой ночью. В Минск мы вернулись с огромным объемом материала.

Некоторые кадры вы можете увидеть здесь, в официальном тизере.

За этот тизер, кстати, так и не расплатились с монтажером. Вообще, Владимир Петрович, оплата специалистов на этом проекте — отдельная беда. Сегодня жаловаться настроения нет, но когда-нибудь я Вам об этом напишу в лицах. Скажу лишь, что случались прямо детективные ситуации, достойные пера авторов шпионских романов…

Сентябрь 2011-го. Дальше надо было искать подрядчика на съемки проекта. Смету мы с режиссером Димой Марининым просчитали. Весь период работы над фильмом разбили на 4 тендера. Все условия согласовали с ПРООН. Но нужна была компания, которая предложит нужную сумму на первый тендер. Естественно, выбор снова лежал на мне, потому что как «киношник» я знаю все продакшн-студии в Минске. В итоге я нашел студию, которая предложила неплохую техническую базу за разумные деньги.

Вообще, тендерная система в ООН — это любопытный механизм, и, думаю, о его формальных и неформальных особенностях тоже хорошо бы порассуждать. Ведь наш Минкульт собирается вводить эту систему для кинопродюсеров, важно понять, как она работает в реальности.

Мне оставалось только утвердить костюмы, объекты и раскадровки…

Съемки в Минске начались 10 октября (и снова не без моего скромного финансового участия). А закончились 24 января. За съемки было всего столько, что можно написать не один толстенный фолиант. Было очень круто. Думаю, так в Минске кино еще никто не снимал. Но об этом потом…

«Проект «Выше неба» принадлежит всей Беларуси», — объявил группе и журналистам на финальном приеме глава офиса ООН в Беларуси Антониус Брук.

Согласитесь, Владимир Петрович, это — прекрасный лозунг. Будучи первым замминистра культуры, вы такие бросали на раз. Конечно, господин Брук имел в виду, что проект принадлежит Беларуси в версии своих авторов-создателей, то есть, тех людей, которые его придумали, организовали и сняли. Иначе и быть не может. Ведь мистер Брук — представитель цивилизованного мира и понимает, что любой другой иной вариант — просто вопиющий вызов стандартам цивилизованного отношения к искусству, нормам морали и этики, вызов всем тем людям на фотографии, пощечина, которую, скорее всего, они не стерпят… Хотя я верю, что чудесная Мария Малиновская, конечно, так никогда не подставит свое руководство, и все обещания будут выполнены до конца.

Впрочем, Владимир Петрович, можете не беспокоиться, в любом случае Вы, как и все заинтересованные белорусские зрители, обязательно увидят первый честный белорусский молодежный фильм «Выше неба» в самом лучшем виде…

Мнения колумнистов могут не совпадать с мнением редакции. Приглашаем читателей обсуждать статьи на форуме, предлагать для участия в проекте новых авторов или собственные «Мнения».