Павел Терешкович. ОБРАЗОВАНИЕ. Уроки Финляндии

О финском образовании написано немало восторженных статей, учиться финскому опыту не считают зазорным американцы и англичане…

Павел Терешкович. Историк, антрополог, специалист по теории и истории национализма. Преподавал в ЕГУ, БГУ, Люблинском и Хельсинском университетах. С 2003 по 2014 г. — соруководитель Центра передовых исследований и образования (программа «Социальные трансформации в Пограничье: Беларусь, Украина, Молдова»). В 2009-2014 г. — председатель Сената и член Управляющего совета ЕГУ.

Когда речь заходит о реформах, всегда хочется найти пример того, что из этого может получиться. Не абстрактный, а конкретный, в виде определенной страны, успехи которой было бы сложно приписать наличию необычайных природных ресурсов, благодатного климата, некой особой «ментальности», «геополитике» и чему-нибудь еще подобному. Финляндия в этом отношении для нас пример более чем подходящий.

Ресурсов, кроме леса, по существу нет. Климат похожий, если не хуже. Расположение по отношению к историческим центрам цивилизации — периферийное. В склонности к злоупотреблению спиртосодержащими продуктами финны явно не уступят белорусам. Добавим к этому протяженность границ с общим восточным соседом, зависимость от его рынка и поставок энергоресурсов.

При всем этом ВВП на душу населения в номинальном исчислении в Финляндии превышает показатели, скажем, в Германии или Франции. Весь финский ВВП в 4 раза больше белорусского, а населения — всего 5,5 млн., то есть чуть больше половины нашего. Добавлю — хоть финны и нация стареющая, но депопуляции у них не наблюдается: прирост населения не большой, но стабильный.

Пожалуй, самая важная составляющей финского успеха — стратегия развития школьного образования. Система финского образования — сама по себе явление уникальное. По результатам Международной программы оценки знаний учащихся — финны традиционно в списке лидеров наряду с Южной Кореей, Тайванем, Японией. О финском образовании написано немало восторженных статей, учиться финскому опыту не считают зазорным американцы и англичане.

Иностранцев в первую очередь поражает, что обучение в школе начинается не ранее 7 лет; что в течение первых шести лет обучения нет ни формализованных оценок, ни домашних заданий; что количество занятий и, соответственно, учебной нагрузки учителей — одно из наименьших в мире, при этом наименьшей в мире является разница в уровне знаний лучших и худших учеников, а качество образования, представляемого столичными и провинциальными школами практически одинаково.

Как это получилось?

К началу 1960-х образовательный уровень населения Финляндии, по свидетельству финских эдукологов, был не выше чем в Малайзии или Перу. Не более 10% финнов заканчивали 9-летнюю среднюю школу. А получение университетского диплома было вообще чем-то экстраординарным. В середине 1970-х не только эта ситуация была признана ненормальной, но общество, специалисты, политики пришили к общему выводу, что при отсутствии природных ресурсов, единственный шанс на достойное существование в современном мире дает приоритетное развитие сферы образования.

Результатом этого согласия стала беспрецедентная по своему значению реформа. Сейчас 12-летнее среднее образование получают почти все, 66% выпускников школ продолжает обучаться в вузах (это один из наивысших показателей в Евросоюзе), 50% взрослых охвачены программами продолжающегося обучения.

Но главное — даже не эти цифры: базовый принцип финского образования — дать равные шансы для всех, поэтому все уровни образования, от детского сада до докторантской программы, финансируются государством и являются полностью бесплатными.

Возможно, кто-то, прочитав последние строчки, воскликнет: «Так это как в Советском Союзе!». Отвечу — нет, не так. Таким доступным как в современной Финляндии высшее образование в СССР не было никогда. Различия и не только в этом.

Кто учит?

Начнем с того, что финнам удалось добиться такого социального статуса учителя, которого в СССР не было. По крайней мере, в те последние два десятилетия его существования, которые я застал и мог лично оценить. Сравнивать с современной Беларусью лучше и не пытаться. Профессия учителя в Финляндии популярнее, чем врача или юриста. Конкурсы на педагогические специальности достигают 10, в Хельсинском университете — 20 человек на место (!). Вакансии учителей замещаются на конкурсной основе. Все учителя Финляндии имеют диплом магистра, а воспитатели детских садов — бакалавра.

Иными словами: детей учат лучшие из лучших, те, кто действительно этого хочет.

Немаловажная деталь: согласно социологическим опросам финские мужчины в качестве наиболее желаемых спутниц жизни называют именно учительниц, а уже потом врачей и архитекторов. Немаловажная потому, что и у нас большая часть школьных учителей — это женщины.

Естественно, возникает вопрос, как так получилось. Сразу отмечу, что дело не в зарплатах. То есть, они, конечно несопоставимы с нашими, но по финскими понятиям вполне умеренные — чуть выше средних, совпадающие, как и во многих развитых странах, с размером ВВП на душу населения. В любом случае, они обеспечивают вполне достойный уровень жизни и в сочетании с традиционными преимуществами (стабильность государственного найма, большой отпуск и т.д.) делают профессию педагога привлекательной.

Но главное, даже не в этом. Учительский труд в Финляндии ценится в первую очередь потому, что он действительно стал творческим. Внешний контроль за работой учителя минимален. И это абсолютно логично — специалист, выдержавший столь тщательный отбор, должен пользоваться доверием.

Именно на этом, на доверии, во многом выстроена система образования. Не случайно одним из первых мероприятий осуществления реформы в 1980-х стала ликвидация государственной школьной инспекции.

Как учат?

Формальное обучение начинается с 7 лет. Именно с этого возраста, не раньше, начинается обучение чтению и письму. В детских садах осваиваются навыки социализации. В игровой форме. Впрочем, много играют в первые шесть лет обучения и в школе. Характерная черта финской школы — 15 минутный перерыв между уроками с подвижными играми на школьном дворе.

Еще одна характерная черта — максимальная интеграция всех, вне зависимости от способностей или особенностей развития. Для помощи отстающим привлекают дополнительного учителя, либо помощника. Такую помощь получает до 30% учащихся.

Все, кто был в финских школах, отмечают их особую атмосферу. Камины в зонах отдыха, нет звонков на уроки, нет (о, ужас!) школьной формы, учителя по стилю одежды мало отличаются от учеников, ученики обращаются к учителям по имени и т.д. Школы, обычно небольшие — 500 учеников максимум. Общее количество школ 3,5 тысячи — примерно такое, как и в Беларуси, хотя учеников значительно меньше. В трети из них учится мене 50 школьников.

И последнее. Об отсутствии оценок в первые шесть обучения. Это не означает, что достижения не остаются незамеченными. Поощрения делаются в устной форме. У одной финской учительницы американцы спросили, почему она не проводит тесты и контрольные работы. «Я и без тестов знаю, кто чего заслуживает», — ответила она. А разве где-то у хорошего педагога по-другому?

Чему учат?

Это, пожалуй, самое потрясающее. Базовый учебный план последних трех лет обучения в средней школы напомнил мне программу элитарных колледжей свободных искусств.

Посмотрите, как сформулированы названия курсов: «Язык, текст и взаимодействие», «Структура и значение текста», «Язык, литература, идентичность», «Нарратив, литература и медиатексты», «Власть текста» и т.д. А как вам наличие в школьной программе курсов по библеистике, догматике лютеранства и православия? А курс по международным отношениям в ХХ в. в историческом модуле? Модуль по философии предусматривает в качестве обязательного курс «Введение в философское мышление» и курс по социальной философии в качестве факультатива. И это не все! Есть модули по этике, по социальным исследованиям (включающий курс политологии, экономики), по психологии и, наконец, по визуальным искусствам.

Описание курса занимает максимум 15-20 строк: перечень учебных целей и основное содержание. Все остальное учитель волен делать самостоятельно, включая выбор учебников, текстов и т.д.

Сколько это стоит?

Сумма затрат на образование в Финляндии — объект зависти многих международных экспертов. На образование идет 6% ВВП. Примерно столько, в процентном отношении, сколько и у нас. Затраты на одного ученика в абсолютных цифрах значительно меньше, чем, например, в США. А эффективность, доказанная на международном уровне, значительно выше.

Что нам с этого?

Мне не сложно предугадать реакцию на мой текст. Кто-то скажет, что это все из области фантастики, другой поверит, но заметит, что «мы так всё равно никогда жить не будем». Кто-то скажет, что наша школа вобрала в себя всё лучшее из советской, а та была лучшей в мире, и мы не хуже.

Ни доказать, ни опровергнуть последнее невозможно. По непонятной причине, Беларусь не участвует в международной программе оценки качества знаний учащихся. Но со своей стороны, имея 23-летний опыт преподавания в университетах именно первокурсникам, могу констатировать постоянное снижение в последние десять лет уровня их подготовки. Снижение настолько очевидное и значительное, что часто, выслушивая обладателей отличных результатов по ЦТ и достойных аттестатов, я думаю — а ходили ли они в школу вообще?

И еще, о конкурсах по 10 человек на место на педагогические специальности я не слышал даже в советское время. А сейчас о конкурсах туда речь не идет вообще.

Советская школа, возможна, не была такой плохой. Какой — сказать сложно. Сравнивать было не с чем. Проблема не в этом. Советская школа — была классической школой эпохи индустриального общества. Как и любая другая, была ориентирована на освоение трех навыков, знаменитых трех «П»: прилежания, пунктуальности, послушания. Все остальное вторично, включая содержание и объем бесконечного дескриптивного знания. Эта эпоха ушла безвозвратно.

Финны создали модель школы информационного, постиндустриального общества. На этой основе построена экономика знаний — одна из четырех крупнейших в Европе. А она востребует несколько иные качества, включая креативность, умение рисковать, самостоятельно создавать себе рабочее место и т.д. И если эту экономику мы решили строить, по крайней мере, произносить это словосочетание чиновники уже научились, то реформы, похожей на финскую, нам не избежать.

И последний финский урок. Финны не занимались копированием чьей-то системы образования. Они ее создали полностью сами. Более того, то, что они сделали, шло вразрез с международными рекомендациями. В основу реформы лег опыт финских учителей, плюс наработки психологов и педагогов из США и Канады (кстати, там невостребованные), плюс — известная доля риска.

Паси Сахлберг, один из архитекторов и популяризаторов реформы образования, часто оправдывает этот риск финской пословицей — «Только дохлая рыба плывет по течению». Хорошая метафора. В том числе и для нас. Но в другом контексте. Нужно спешить. Пока рыбу нашей школы не прибило к берегу.

 

Мнения колумнистов могут не совпадать с мнением редакции. Приглашаем читателей обсуждать статьи на форуме, предлагать для участия в проекте новых авторов или собственные «Мнения».