Лукашенко защищает суверенитет своей власти

Иллюстрация: "Белорусские новости"Будущим исследователям, которым придется изучать историю белорусско-российской интеграции, вся она предстанет как сплошная фантасмагория, неразгаданная загадка.

Они вряд ли смогут понять, как это можно восемь лет объединяться в одно государство, одновременно всем объясняя, что это есть высшая форма независимости. Как можно восемь лет продавать один и тот же товар (суверенитет Беларуси), брать за это вполне реальные деньги, но так, в конце концов, и не продать его. Как можно восемь лет дурить головы населению и политической элите такой большой страны, как Россия, баснями о славянской интеграции.

Но Лукашенко удалось целых восемь лет успешно продавать воздух.

Лукашенко ехал в Москву мириться. Но не сдаваться в плен, не просить мира, а выторговывать его с позиции силы. Накануне встречи президентов 14 августа стороны обменялись ощутимыми ударами. Вброс в белорусские СМИ информации о существовании плана отстранения Лукашенко от власти был неприкрытым шантажом со стороны Москвы.

Официальный Минск продемонстрировал, что у него тоже есть козыри в этой жесткой политической игре. Отмена регистрации российской кампании "Запад-Транснефтепродукт", саботирование соглашения о передаче "Газпрому" части акций "Белтрансгаза", сокращение трансляций на Беларусь российских радио- и телеканалов — это демонстрация мускулов. Но одновременно в духе византийской дипломатии глава Беларуси привез российскому руководителю подарок в виде решения правительства о передаче кампании "Балтика" 51% акций пивзавода "Крыніца". Тем самым белорусский руководитель показывал, что едет не драться, а торговаться.

Скоротечность встречи двух президентов (два часа) не предполагала обсуждения всего комплекса накопившихся проблем. По представлениям белорусской стороны, визит должен был закончиться общими дипломатическими фразами о продолжении политики интеграции и тем самым завершить период обмена публичными уколами и перенести торг за кулисы.

Но Путин в духе традиций КГБ применил домашнюю заготовку. Прежде всего, была организована информационная блокада Лукашенко. Обычно визитам президента Беларуси в Москву сопутствовали многочисленные встречи с представителями российской элиты, с неизменным журналистским сопровождением, большим информационным шумом. На этот раз никаких встреч не было предусмотрено.

Но самый главный сюрприз Путин преподнес на пресс-конференции, предложив свой подробный план-график вхождения Беларуси в Россию. Лукашенко опомнился и отреагировал только в Минске по нескольким причинам. Удар Путина был неожиданным и ниже пояса. А ведь глава Беларуси приехал мириться и к публичной драке не был готов. Во-вторых, он не предполагал, что этот сюжет пресс-конференции будет так показан всеми СМИ и вызовет такой резонанс. А его молчание будет расценено как знак согласия. Потребовалось время, чтобы это понять. На этот раз знаменитое политическое чутье подвело Александра Григорьевича.

Сейчас все обсуждают, в чем смысл заявления Путина. Это начало стратегической операции по четвертому разделу Речи Посполитой или всего лишь тактический шаг?

В любом случае этот ход российского президента многофункционален. Он беспроигрышен и призван решить несколько задач. Прежде всего, бесконечная демагогия и политическая трескотня об интеграции без всякого движения к реальному объединению давно раздражали рационально мыслящего Путина. Чашу терпения переполнил отказ пустить в Беларусь российский капитал.

Будь у Путина четкий план инкорпорации Беларуси в Россию, он выдвинул бы более мягкий вариант, его заявление было бы более корректным и дипломатичным. Если уж не хватило терпения присоединять нашу страну постепенно, шаг за шагом, через полувиртуальное Союзное государство, то он мог бы предложить вхождение Беларуси в состав РФ хотя бы в качестве автономной республики со всеми атрибутами самостоятельности.

В реальности же Путин предложил войти "регионами", т. е. областями. Иначе говоря, Беларусь не получает даже статуса Татарстана или Дагестана, не говоря уже о статусе БССР в составе СССР. Она превращается в географическое понятие, Северо-Западный край.

Очевидно, этот план и не рассчитан на практическую реализацию. Основной его смысл в том, чтобы развеять в российском обществе миф о "великом славянском интеграторе Лукашенко". Президент Республики Беларусь уже много лет утверждает, что готов идти в интеграции настолько далеко, насколько готова Россия, что именно Москва тормозит объединение братских народов. Лукашенко поймали на слове. Его отказ от интеграции на выдвинутых условиях был вполне прогнозируем. И теперь все увидят голого короля.

Тем не менее, заявление Путина далеко не так безобидно для судьбы Беларуси, как даже могло показаться его автору. Политические действия и процессы имеют свою внутреннюю логику, вызывают побочные, совершенно не планируемые последствия и эффекты. Желал того Путин или нет, но он разбудил имперские инстинкты, дремавшие в сознании российской политической элиты. В ее стане поднялась шовинистическая волна. Сможет ли президент ее контролировать, не захлестнет ли она его самого? На эти вопросы сегодня нет ответа.

Есть еще один важный результат заявления Путина. Оно стало своеобразным зондажом позиции западных государств в отношении возможной инкорпорации Беларуси Россией. К нашему несчастью, реакция Запада оказалась очень спокойной. Ни принцип нерушимости границ, ни отсутствие у народа Беларуси в условиях нынешнего режима возможности свободно определять свою судьбу не побудили Европу и США к протесту. Вопреки нашей официальной пропаганде, утверждающей, что Запад давит на Беларусь потому, что не хочет объединения двух славянских государств.

Оказывается, для западной элиты режим Лукашенко много большее зло, чем присоединение Беларуси к России. Не вызывает сомнения, что в Москве обратили внимание на эту реакцию и при благоприятных обстоятельствах будут действовать смелее.

А тем временем белорусская публика получает удовольствие от созерцания сюрреалистической картины чудодейственного превращения интеграторов в "незалежнікаў". Официальная пропаганда стала "поклоняться тому, что сжигала". Государственные СМИ заговорили языком БНФ, обвиняя Россию в "имперскости", вспомнили о Чечне. Смешно смотреть, как чиновники, ратовавшие много лет за интеграцию, сейчас, увидев отмашку, вспомнили о суверенитете.

А ведь, собственно говоря, Путин предложил не что иное, как реализовать наконец на практике (правда, в весьма своеобразной форме) идею создания союзного государства, о которой уже четыре года, захлебываясь от восторга, вещала официальная пропаганда. Ведь при действительном создании союзного государства в полном значении этого слова ни о каком государственном суверенитете Беларуси говорить не приходится.

С другой стороны, Путин в несколько видоизмененном виде предложил то, что предлагал Лукашенко в 1996 и 1999 годах. Давайте вспомним, как в 1996 году, накануне президентских выборов в России, после визита в Москву Лукашенко радостно сообщил, что договорились о создании единого государства, общего парламента и правительства. Заявление сразу же вывело на улицу около 30 тысяч протестующих, послужило началом "горячей политической весны". А Ельцин был вынужден дезавуировать своего белорусского союзника, сказав свою известную фразу о том, что кто-то что-то не так понял.

Весной 1999 года, накануне новых президентских выборов в России Лукашенко предложил проект объединения, предусматривавший выборы наднациональных органов власти (президент, вице-президент), которые должны принимать решения прямого действия, обязательные для исполнения в Республике Беларусь и Российской Федерации. Однако Москва его не поддержала.

Безусловно, между нынешним предложением Путина и теми предложениями Лукашенко есть разница. Президент Беларуси предлагал модель федерации, состоящей из двух субъектов. Сейчас президент России предлагает Беларуси войти в состав России.

Однако и в варианте Путина, и в тех вариантах Лукашенко Беларусь теряет суверенитет. Ибо даже в рамках федерации любые входящие в нее образования перестают быть суверенными государствами, субъектами международного права.

Но тогда все нынешние защитники независимости радостно приветствовали объединительный процесс. Потому что такая была команда.

Сейчас создается впечатление, что власть и оппозиция заговорили на одном языке. На самом деле это не совсем так. Оппозиция говорит действительно о суверенитете Беларуси. Лукашенко говорит о суверенитете своей власти. Сейчас они совпали. Но как долго продлится это совпадение?

 

--------
* Валерий КАРБАЛЕВИЧ — эксперт аналитического центра "Стратегия" (Минск).