Шагает ли кто-нибудь там левой?..

Белорусским левым необходимо активнее работать на своем политическом поле…

 

Различные альянсы и совместные инициативы в оппозиционных организациях правого направления — достаточно распространенное явление для Беларуси. С левыми силами посложнее: они мало афишируют свою деятельность, не презентуют совместные инициативы. Что удивительно для страны, у которой советское прошлое и помнящее о социальных льготах и привилегиях население.

Впрочем, в последнее время в среде левых оживились разговоры о создании своей коалиции или платформы.

Аналитик BISS (Вильнюс) Денис Мельянцов отмечает: последние опросы общественного мнения показывают, что в Беларуси достаточно высок спрос на левые и окололевые идеи. По данным эксперта, по крайней мере половина респондентов говорят, что хотели бы вмешательства государства в экономику, большего контроля и регулирования цен.

То есть как минимум половина населения страны хотя и не выступает за дискредитировавший себя коммунизм, но восприимчива к умеренному европейскому социал-демократическому видению развития своей страны. По крайней мере, использовать соответствующие чувства и установки населения во время избирательных кампаний можно было бы достаточно успешно.

Восполнить потребности граждан в левых идеях вполне могла бы власть. В принципе, она это де-факто и делала годами. Но в последнее время экономический кризис и управленческий застой затрудняют ее действия на этом поле.

«Поскольку экономика сейчас находится в рецессии, денег нет, власть вынуждена сворачивать строительство социально ориентированного государства, постоянно уменьшать количество социальных выплат, — отмечает Мельянцов. — С другой стороны, во власти находятся одни и те же люди. Они уже приелись населению, и так происходит в любой стране, независимо от ее идеологии. Потому граждане, недовольные экономическим положением, склонны обвинять в этом власть».

В итоге после экономического кризиса 2011 года как бы ни старались государственные средства массовой информации и вертикальщики разных уровней, население, пусть и не в открытую, но склонно обвинять во всем случившемся власть — правительство и президента.

Поэтому, отмечает Мельянцов, хотя власти и вышли на обещанную зарплату в 500 долларов, рейтинг президента пропорционально не растет.

Смогут ли белорусские левые воспользоваться ситуацией — вопрос открытый. В первую очередь потому, что о весе в обществе белорусской оппозиции вообще тяжело говорить, не говоря уже о ее отдельных структурах и их союзах.

Номинально белорусские левые объединены в Союз левых сил. В 2006 и 2007 годах были предприняты даже попытки официально зарегистрировать организацию, но их постигла неудача.

Сейчас белорусские левые — Белорусская партия левых «Справедливый мир», Белорусская социал-демократическая партия (Грамада), Белорусская партия «Зеленые», оргкомитет по созданию Белорусской партии труда, а также представители независимых профсоюзов и гражданских инициатив — периодически встречаются для обсуждения общих проблем и координации работы.

По словам Мельянцова, Союз левых сил можно назвать полноправным системным членом оппозиции. По крайней мере, например, «Справедливый мир» входит в традиционные координационные объединения оппозиции, а его лидера Сергея Калякина приглашают на оппозиционные мероприятия как внутри, так и вне Беларуси. «Это постоянный игрок, и достаточно значительный», — отмечает эксперт.

Сам Калякин подчеркивает, что, в отличие от Союза левых партий, союза правых партий не существует. А союз левых «координирует свои действия очень тесно». Например, представители входящих в него организаций уже обсуждали вопрос участия в предстоящих местных выборах, хотя и «без конкретики». Ставился в повестку дня и вопрос участия в президентских выборах, «но решение по нему не принималось».

Вопрос участия в президентских выборах — один из ключевых для оппозиции на ближайшие два года.

В 2010 году левые своего кандидата на президентские выборы не выдвигали. «Посчитали, что так будет лучше, — поясняет Калякин. — Не было необходимости участвовать еще одному кандидату в параде кандидатов, устроенном Лукашенко. Наверняка власти была выгодна регистрация большого количества кандидатов».

Мельянцов полагает, что отсутствие единого левого кандидата на президентских выборах 2010 года было обусловлено несколькими причинами. Во-первых, недоставало финансирования для проведения кампании. Во-вторых, от оппозиции было слишком много кандидатов, что размывало политическое поле и делало менее престижным сам статус претендента на президентский пост.

Перспективы выдвижения единого кандидата от левых сил или от всей оппозиции на следующих президентских выборах Калякин оценивает философски: «Возможно все, если есть желание и политическая воля».

И добавляет: «Будет ли в этот раз единый кандидат, я не знаю». «Есть много как «за», так и «против», чтобы единый кандидат был. Единый необходим, когда будут выборы, а когда их фактически нет, неважно, сколько будет кандидатов. В это время решаются другие задачи, надеяться победить на выборах, когда не считаются голоса, наивно», — считает Калякин.

В принципе, белорусским левым не помешало бы не только координировать свою деятельность, но и делать это более открыто и понятно для избирателей. Для тех сейчас Союз левых сил — понятие эфемерное, неизвестное.

Мельянцов не исключает, что левые могут выйти на некий новый уровень консолидации. Например, создать свой блок в противовес вроде бы вырисовывающемуся союзу в составе движения «За свободу», кампании «Говори правду!» и Партии БНФ. Хотя выкристаллизуется ли в оппозиции левый блок, пока предполагать сложно.