Местные советы — тихая заводь для региональных элит

Ни одна революция в мире, ни одна смена политического режима не удавалась без поддержки на местах…

 

Ожидаемо тихо отошли в историю очередные выборы в местные советы депутатов. Несмотря на полную подконтрольность и отсутствие полномочий, советы — эти де-факто клубы местной номенклатуры — все же не стоит рассматривать лишь как бутафорские структуры при администрациях.



Именно к такому выводу пришли эксперты из института «Политическая сфера» в своем недавно опубликованном исследовании о персональном составе областных советов депутатов за последние 15 лет.

Оказывается, советы этого уровня стали настоящим сосредоточением местной элиты, а колебания в ее представительстве могут свидетельствовать о том или ином балансе сил на местах.

Кто эти люди?

Выборы в местные советы можно назвать выборами весьма условно — и дело не только в повсеместных фальсификациях, о которых заявляют независимые наблюдатели. Дело в том, что конкурс в не самый престижный белорусский вуз выше, чем на депутатское место.

Политолог Юрий Чаусов убежден: «Тот факт, что 88% мандатов разыгрывались в безальтернативном режиме, а также сведения, которые поступают из номенклатуры, показывают, что даже властям тяжело найти желающих стать депутатом. Особенно это касается советов низкого уровня».

Добровольно или принудительно, но в итоге после голосования, завершившегося 23 марта, более 18 тысяч человек стали депутатами местных советов.

В упомянутом исследовании «Политической сферы» отмечается, что состав, по крайней мере, областных и минского городского советов в высшей степени олигархичен: там доминируют руководители предприятий и организаций того или иного региона, составляя от 75% до 90% всех депутатов совета.

И хотя речь в исследовании шла о предыдущем составе советов, один из авторов материала, директор института «Политическая сфера» Андрей Казакевич отметил в комментарии БелаПАН, что заметных изменений в результате последних выборов не произошло. Нужно учесть также, что более половины депутатов перекочевали из старого состава советов в новый.

«Если в областных — руководители предприятий, то в районных — больше заместителей, руководителей среднего звена, учителей, работников предприятий. В целом, чем менее влиятельный совет, тем ближе он получается к народу по своему составу», — рассказал Казакевич.

Правовая импотенция советов

Еще в 2011 году в аналитической записке «Местное самоуправление в Беларуси — как превратить миф в реальность» глава фонда имени Льва Сапеги Мирослав Кобаса проанализировал соответствие белорусского закона о местном управлении и самоуправлении европейским стандартам в этой области.

Основной вывод исследования неутешителен: «Несоответствия имеют настолько принципиальный и системный характер, что позволяют экспертам заявлять о фактическом отсутствии местного самоуправления в Беларуси, а существующие местные советы оценивать как квазиструктуры, не оказывающие реального влияния при решении вопросов местного значения».

Основными проблемами эксперт назвал отсутствие собственных исполнительных органов, откровенно слабые полномочия (даже местные исполкомы не подчиняются советам по большинству вопросов), а также практически неограниченные права вышестоящих властей отменить их решения и даже распустить любой местный совет во внесудебном порядке.

Другой проблемой стала полная финансовая зависимость местных советов от нормативов, спускаемых из Минска: если местный бюджет удастся свести с профицитом, «излишки» надо перечислить в столицу, а если он окажется дефицитным — центральные власти все равно обязаны его «дозаполнить».

Возможность лоббизма

Зачем же в таком случае влиятельные люди: местные руководители предприятий и ведомств, школ и больниц — активно идут пусть не в сельские, но в областные советы? Учитывая к тому же, что никаких привилегий и даже элементарной зарплаты статус депутата такого совета не предусматривает.

По словам Юрия Чаусова, советы высокого уровня имеют характер «лоббистских площадок».

«А сельсоветы, районные советы выполняют функцию своеобразных клубов сельской номенклатуры, где молодые местные чиновники, бизнесмены или пригосударственные бизнесмены, управленцы, директора школ могут обрасти хорошими связями даже в процессе реализации тех куцых полномочий, которые у этих советов есть», — добавил политолог.

С ним согласен Андрей Казакевич: «Основная функция этих советов в современной системе — быть определенными площадками для коммуникации внутри того, что можно назвать региональной элитой».

«Это открывает возможности обмена информацией и, что очень важно, эта площадка предоставляет определенные механизмы для лоббирования своих интересов. Я думаю, это основной мотив, из-за которого люди, занимающие достаточно важные позиции, идут в эти органы», — отметил эксперт.

Представительство экономических элит растет

Состав местных советов, учитывая специфическую значимость нахождения в нем, худо-бедно отражает баланс сил на местах, убеждены эксперты.

В частности, при абсолютном доминировании представителей госсектора экономики постепенно наращивают свою долю люди от бизнеса: с 1999 по 2010 год их число хоть понемногу, но стабильно росло — с 1% до 5%.

Падает количество госслужащих. Их доля с 2007 по 2010 год упала по всем областям примерно с 25% до 18% в среднем. В 2014 году их стало всего 10% в областных и Мингорсовете и 13,6% в целом по стране.

Зато все это время укреплялась доля представителей промышленности, транспорта и строительства, достигнув к 2014 году на уровне областей и Минска 30%. С другой стороны, представители от сельского хозяйства после падения периода нулевых в 2010 и 2014 годах закрепились на уровне 10% от состава областных и Мингорсовета.

Эти цифры коррелируют с данными о географическом распределении мандатов: в среднем 40-60% депутатов облсоветов представляют областные центры, а люди из деревень и сел в 2010 году имели лишь 5-15% кресел в советах областного уровня (исключением являются западные регионы, где роль сельских элит оказалась несколько выше). Эта соотношение сохранилось и в 2014 году.

Все это привело авторов исследования к выводу о повышении роли не только частного бизнеса, но и в целом экономических, производственных элит на местах за счет падения влияния сельскохозяйственного лобби.

Местные элиты не стоит недооценивать. «Региональные структуры, возможно, являются наиболее устойчивыми и будут сохранять свое значение даже в случае смены политической системы», — говорится в исследовании «Политической сферы».

В этом смысле отслеживание тенденций изменения состава местных советов, напичканных самыми влиятельными людьми в своем регионе, приобретает особую, мало кем оцененную значимость.

Да, сегодня, ввиду отсутствия реальных полномочий на местах, в условиях централизованного государства, интересы местных элит не выражены открыто: полноценное политическое представительство отсутствует на национальном уровне — так откуда ему взяться на местном?

Но это не значит, что в переломное для страны время эти люди останутся безучастными к решению общенациональных проблем. Ни одна революция в мире, ни одна смена политического режима не удавалась без поддержки на местах. Региональной элите еще предстоит сказать свое слово в белорусской политике.