Чужой хлеб



Юлия ШАРОВА



Заходя в обычный продуктовый белорусский магазин, я все больше понимаю, почему россияне чувствуют себя здесь как дома. Глянешь на прилавок хлебного отдела — а там хлеб "Бородинский". Бросишь взгляд на витрину, где колбасы лежат, — а там "Радонежская", "Суздальская", "Невская". Хотя все эти продукты выпущены не где-нибудь под Москвой, а на белорусских предприятиях.





Откуда такая любовь к российским географическим и прочим названиям? Почему колбаса "Казанская" или "Останкинская", а не "Минская" или "Полоцкая"? Неужели рекламный ход конем: дескать, российское теперь покупают лучше, поэтому не грех козырнуть названиями? Но если к названиям сортов колбасы вроде "Казанской" или "Суздальской" еще можно отнестись спокойно, то хлеб "Суворовский" любому настоящему белорусскому патриоту, хоть немного знакомому с отечественной историей, простите, поперек горла станет. Ведь великий русский полководец Александр Суворов задушил восстание под предводительством Тадеуша Костюшко, которого хоть и негласно, но все же принято считать национальным героем…





Исследовать эту проблему "Белорусские новости" начали с выяснения того, кто отвечает за названия видов продукции. В Министерстве сельского хозяйства и продовольствия мне сказали, что в ведомстве нет управления, которое бы это специально отслеживало. "Обращайтесь непосредственно на предприятия, там вам и подскажут", — посоветовали в приемной министерства. Так я и поступила.





Главный технолог Слонимского мясокомбината Ольга Ермола пояснила мне это явление так: российские названия некоторых сортов колбасы даются потому, что выпускаются они по заимствованной у россиян документации. Иными словами, белорусские производители заимствуют у союзников рецептуру и при этом не имеют права менять название продукта. Закупили бы рецептуру у поляков или украинцев — тоже вынуждены были бы сохранять их экзотику. Что же касается собственных разработок, то тут даются более близкие названия — например паштет "Неманский".





При этом выяснилось, что госстандарт в общем-то не рекомендует белорусским производителям использовать при выборе наименований видов продукции иностранные географические названия. "Все по идее должно быть по стране ее происхождения", — сказала О.Ермола.





Сходный комментарий я получила и у ведущего технолога Минского мясокомбината Натальи Горковец. Это предприятие тоже выпускает некоторые виды продукции по заимствованной документации. Более того, иные рецепты остались еще с советских времен (колбаса "Московская", "Докторская"), и их названия производители тоже менять не вправе. Можно, конечно, слегка видоизменить рецепт, назвать его иначе, но тогда будет меньше шансов продать эту продукцию, ведь потребители за долгие годы привыкли к тому или иному бренду и переключить их с привычной "Московской" колбасы на незнакомую, скажем "Березинскую", будет сложно.





Своя точка зрения на проблему у поборников белорусского языка и культуры из "Таварыства беларускай мовы". Заместитель председателя ТБМ Сергей Крючков рассказал "Белорусским новостям", что этой проблемой организация не так давно занималась. Но представителей ТБМ смущает не столько наличие российских названий, сколько язык, на котором их пишут. "Мы обращались на Борисовский и на Минский мясокомбинаты, но не получили ответа, — сказал С.Крючков. — Просили, чтобы информация на этикетках была на белорусском языке. Ведь иногда доходит до анекдота. В одном и том же магазине лежит колбаса вареная "Шляхецкая" и колбаса "Дворянская", но копченая. Если они покупают рецепт "Стрелецкой" колбасы, они что, не могут написать "Стралецкая"? Ведь не пишут по-белорусски вообще!".





Между тем ведущий технолог Минского мясокомбината Наталья Горковец говорит, что они не против придумывать для своей продукции оригинальные названия и все писать на белорусском языке, но если политика государства на это не направлена, то и стимулов никаких.





Короче, политикой создания и продвижения отечественных брендов не занимается практически никто. Вот и приходится есть "чужой" хлеб.



Оставьте комментарий (0)