Николай Карпенков: у воров в законе одна идея — грабь награбленное

Что за процессы происходят в криминальном мире и как им противостоят наши борцы с оргпреступностью?

О так называемых ворах в законе на территории Беларуси довольно продолжительное время не было слышно. И вдруг, как города или района, других чиновников, крупных бизнесменов и мелких предпринимателей — кто «смотрящий» в городе? Они не скажут. Потому что давно забыли об этом понятии и не понимают как воры в законе и держатели общака могут влиять на их мирную жизнь.

— В 90-х криминальные сообщества существовали, в основном, за счет вымогательств. Что сегодня входит в сферу их интересов? Правда ли что современный криминальный мир меньше всего интересует банальный рэкет, а больше усилий направляет в сферу экономической преступности: создание лжепредпринимательских структур, отмывание денег с последующим вкладыванием их в легальный бизнес?

— О массовых вымогательствах мы слышим все реже. Рэкет, гремевший в 90-х, когда бандиты повсеместно предлагали торговцам на рынке, владельцам киосков или директорам фирм свою «крышу» взамен на безопасность, уходит в прошлое. Сегодня свою безопасность граждане доверяют милиции. Конечно, единичные факты вымогательств случаются. Но это, как правило, попытки возврата своих же денег без обращения в суд. Либо жертвами преступлений, спланированных кем-либо из лидеров преступных группировок, становится тот, кто, по мнению вымогателей, сам занимается противоправной деятельностью и не станет обращаться в милицию.

Чтобы проще понимать, организованную преступность можно условно разделить на три типа.

Первый — это разбойники и бандиты с оружием, которые совершают тяжкие насильственные преступления и, как итог, попадают за решетку. Такой вид организованной преступности уменьшается.

Второй — это люди, которые наворовали, не ответили перед законом и теперь пытаются легализовать преступные доходы. Эти лица как были преступниками по сути своей, так ими и остаются.

А третий — самый опасный вид — это бывшие «братки», которые заработав капитал, становятся олигархами с большими возможностями и пытаются лезть в политику. Например, в 1995 году был смотрящим и возил вора в законе, а сейчас — помощник депутата. И претендует даже на большее.

Задача ГУБОПиК — не допустить трансформации «братков» во второй, а тем более третий вид — в политиков и олигархов. Это может повлечь катастрофические последствия. Пример — та же Украина, где бывший уголовный авторитет становится губернатором, а потом вербует наемников для ведения боевых действий. И причина тому — не идеология или патриотизм, а только способ сохранить свои деньги. Предпосылок для таких тенденций в Беларуси нет.

— Воровской мир — агрессивная и конфликтная среда. То раздают «короны», то «развенчивают»… На постсоветском пространстве враждующие кланы отстреливают лидеров. Примеров много. С одной стороны, это их разборки, а вот с другой… Ведь в воровских войнах могут пострадать невинные люди. Чтобы этого не случилось в Беларуси, что делает возглавляемый вами главк? Хватает ли сил, возможностей держать под контролем белорусский воровской мир и своевременно вмешиваться в его планы?

— Сотрудниками ГУБОПиК обстановка в сфере организованной преступности отслеживается постоянно. В поле зрения попадают как белорусские лидеры преступной среды, так и иностранцы. Активно налажена работа по недопущению влияния на процессы в стране российских, грузинских и иных воров в законе.

В последнее время во взаимодействии с коллегами из других стран мы даже свели к минимуму факты приезда в Беларусь «воров»-иностранцев. Но главной ошибкой в этом вопросе была бы самоуспокоенность. Руку на пульсе надо держать постоянно. Мы понимаем, что стоит ослабить контроль — организованная преступность полезет во все сферы жизнедеятельности. Поэтому правоохранители Беларуси крайне отрицательно относятся к процессам, происходящим в некоторых странах-соседях. Например, ликвидации профессиональных подразделений ГУБОПиК в России, или к выводу подразделений системы исполнения наказания из органов внутренних дел в Украине.

— Так называемые воры в законе новой волны Медвежонок и Муму отбывают наказание в Беларуси. Знает ли начальник ГУБОПиК, где в настоящее время находятся остальные авторитеты, в частности Кушнер, Паштет и Лебедь?

— В ГУБОПиК МВД, конечно же, знают, где в настоящее время и Кушнер, и Лебедь, и Медвежонок со всеми остальными, называющими себя ворами в законе. Как правило, они отбывают наказание или предпочитают не приезжать в Беларусь, опасаясь суда. Но я не считаю нужным уделять большое внимание этим личностям и посоветовал бы не рекламировать их в СМИ. В российской прессе неоднократно упоминалось, что Кушнер и четверо воров, «коронованных» в ОАЭ, лишены своего статуса.

— Как сидится в белорусской колонии Дмитрию Галееву, он же Галей? Правда ли что он отказался от своего воровского статуса?

— Галей действительно, получив срок в 11лет лишения свободы, предпочел отказаться от статуса «вора» и приступить к работам на производстве колонии, что неприемлемо для «авторитета». Ведь ему тоже не хочется отбывать наказание до 2022 года.

— Спасибо, Николай Николаевич, за беседу. К сказанному вами, думаю, уместно добавить, что с начала 50-х годов прошлого века и по сей день известно о двух десятках воров в законе белорусского происхождения. И только одному из них повезло умереть, как говорится, в своей постели от старости.

Что касается оценки деятельности возглавляемого вами управления, то, на мой взгляд, лучше одного из представителей белорусского криминального мира и сказать нельзя: «Беларусь вся под ментами, ходу воровского не дают».