Борозенко кричал «Я журналист!», а ему дали 15 суток

Журналиста «Белсата» задержали во время прямого эфира на День Воли. Омоновцы заявили в суде, что он ругался матом. Но на видеозаписи четко слышно, что Александр кричит: «Я журналист! Журналист!» Наверное, именно эти слова судья Татьяна Мотыль сочла нецензурными и дала корреспонденту 15 суток ареста.

Александр Борозенко был среди 150 задержанных, которых доставили 25 марта в Московский РОВД. Вместе с ним также задержали журналистов БелаПАН Захара Щербакова и TUT.by Артема Шрайбмана. Их отпустили после вмешательства пресс-секретаря ГУВД Мингорисполкома Александра Ластовского. А Борозенко повезли в изолятор на Окрестина.

«В Московском РОВД долго не могли решить, что со мной делать. Оформляли меня последним, в 10 часов вечера, — пояснил журналист «Белсата». — Все начальство РОВД меня сразу узнало».

Согласно протоколу, Александр Борозенко умышленно выражался «грубой нецензурной бранью, размахивал руками, чем выразил явное неуважение обществу». Задержали его на улице Козлова, куда участники акции, журналисты и случайные прохожие были оттеснены сотрудниками милиции.

«Подъехали автозаки, оттуда высыпали сотрудники в амуниции. Какое это подразделение, я не знаю, шевроны у них были закрыты, они не представлялись, — заявил Александр. — Они перекрыли проход и начали паковать людей в автозаки. То, в чем меня обвиняют, я не признаю. Я матом не ругаюсь, во-первых. А во-вторых, мне вообще не с кем было говорить. Я только уточнил у одного омоновца: «Точно задерживаете прессу?» На что он мне ответил «да», а потом от него последовала нецензурная брань».

Коллега Борозенко Екатерина Бахвалова, которая вела с ним прямой эфир, сообщила, что видела, как сотрудники ОМОН стали беспорядочно хватать людей: и журналистов, и прохожих.

«Александр говорил им, что он журналист. В руках у него была большая камера, за спиной — рюкзак с аппаратурой. Было понятно, что он журналист. Но его все равно увели в автозак, — пояснила свидетель. — Говорю точно: матом он не ругался. Он вообще ничего не говорит во время эфира. Он снимает видео».

В суде допросили двух омоновцев. Михаил Варивончик заявил, что задерживал Борозенко «в районе Академии наук, возле дома № 22 по улице Козлова». Очевидно, что свидетель приезжий и не понимает, что Академию наук и улицу Козлова разделяют две станции метро.

Михаил Варивончик

Варивончик также заявил, что был 25 марта без маски, хотя есть документальные свидетельства, что сотрудники ОМОН, которые «расчищали» территорию возле магазина «Океан», все были в балаклавах.

Михаил Варивончик отказался передать, какие нецензурные слова высказывал Борозенко. «Меня учили, что нельзя говорить нецензурно, — пояснил он в суде. — Писать такое тоже учили, что не надо».

Однако судья все-таки заставила свидетеля написать нецензурные реплики. На просьбу Александр Борозенко ознакомиться с этими материалами дела, она заявила: «Это для суда».

Второй свидетель Артем Михалевич также не заметил у Борозенко камеру в руках. Он заявил, что журналист махал руками и нецензурно выражался. По его версии, недовольство было вызвано декретом № 3. Что именно выкрикивал Борозенко, свидетель Михалевич воспроизвести отказался. Как выглядел задержанный, омоновец тоже не запомнил. «Только бороду помню», — заявил он.

Артем Михалевич

Журналист «Белсата» считает, что его могли задерживать другие люди, поскольку свидетели, которые заслушали в суде, кроме бороды, не могут назвать никаких отличительных признаков задержанного.

 

 

В суде был просмотрено видео, которое Борозенко успел снять, когда его задерживали. Четко слышно, как он несколько раз говорит, что журналист. Матерных слов не было. Судья Татьяна Мотыль назначила журналисту 15 суток ареста. Надо понимать, что теперь для белорусского правосудия слова «Я журналист» являются нецензурными.

Кстати, омоновцы, которые сегодня по кругу ходят на процессы по делам задержанных на Дне Воли, в прямом смысле бросались на журналистов, чтобы те не фотографировали их.

 

 

Фото Сергея Балая

 


  • Ничё, когда вна Украине российских журналистов прессовали, вы только похихикивали довольно. Ну да, нас же в показательные туры по Украине возили, как тут возмущаться и журналистскую солидарность проявлять? Так что утрётесь, ничего особого.