«Память у меня плохая». Как бойцы ОМОН выступали в суде по делу Дедка

Омоновцы могут повторить то, что записано в протоколе. Проблемы возникают, когда им начинают задавать уточняющие вопросы.

29 марта в суде Первомайского района Минска прошел процесс по делу бывшего политзаключенного Николая Дедка. Его брутально задержали на День Воли в Минске. Бойцы в штатском сначала заломали ему руки, а потом избили в микроавтобусе.

В результате с гематомами, черепно-мозговой травмой и сотрясением мозга Николай оказался в больнице. Сегодня ему дали 10 суток ареста. И то, как бойцы ОМОН выступали в суде, заслуживает особого внимания.

Для начала напомним обстоятельства задержания активиста. По его словам, 25 марта он вышел на акцию протеста, чтобы выразить свое мнение по поводу ситуации в стране.

«Я выкрикивал лозунги: «Нет декрету № 3 — Лукашенко, уходи!», — признал Николай. — Но никакой опасности для общества я не представлял. Никто мне замечания не делал. Наоборот, через дорогу отзывались и кричали тоже самое. Мы вышли на абсолютно мирный протест».

Дедок хотел пройти к Академии наук, где планировался сбор людей, но в районе улицы Бровки дорогу ему и другим демонстрантам перегородили несколько микроавтобусов, из них вылетели, как позже стало известно, сотрудники милиции.

«Они были в гражданском, — вспоминает активист. — Меня так быстро скрутили, что я запомнил только, что у человека, который заламывал мне руки, бежевая куртка. Никто из них не представлялся, причину задержания не называл. Забросили в машину. Там начали бить по лицу и по голове».

В микроавтобусе, кроме Николая, были и другие задержанные. Чуть позже всех пересадили в автозак, чтобы отвезти в Партизанское РУВД. Ребята даже успели сделать селфи. На фото видно, что у Николая Дедка подбит глаз. 

Дальше была милиция, ЦИП и больница.

«Когда на Окрестина меня привели на осмотр, врач зафиксировала побои, — пояснил в суде Николай Дедок. — Кроме того, мне болела голова, была тошнота. Доктор вызвала скорую, а меня на пару часов посадили в камеру. Потом все-таки приехала бригада скорой помощи, в больнице мне поставили диагноз ЧМТ, сотрясение мозга и гематомы — на голове и под глазом. Доктор в приемном отделении сказал, что меня нужно госпитализировать».

Однако условия у активиста были особые — круглосуточно в палате дежурили милиционеры. Словно это маньяк-убийца, а не нарушитель общественного порядка.

29 марта Николая выписали из больницы и повезли в суд, опять таки в сопровождении. На тот момент законные сроки задержание до предъявления обвинения — 72 часа — уже вышли.

«Мы приехали в суд, навстречу нам вышел сотрудник в штатском — это какой-то начальник Партизанского РУВД, я там его видел. И на меня оформили новый протокол задержания, как будто бы 25 марта меня не задерживали, не возили в милицию, ЦИП и не содержали три дня под охраной в больнице, — пояснил Дедок. — Это сделали, чтобы сутки, которые мне назначит суд, исчислялись не с 25 марта, а с сегодняшнего дня. Ну и чтобы оправдать, что я был задержан больше, чем на 72 часа».

Конечно, это грубейшее нарушение закона.

«В нашей милиции настолько ленятся, что даже нормальную фальсификацию не могут сделать, — заявил Николай на заседании. — Я вижу, что вся государственная машина не на моей стороне. Но хочу сказать, что свои сутки я отсижу, а вот тем, кто сегодня лжесвидетельствовал в суде, с этим жить всю жизнь».

Показания против Дедка дали два бойца минского ОМОН. В суд они пришли в спортивных штанах. Обычно в такой одежде в суд не пускают, но для милиционеров, видимо, сделали исключение. Раз уж им можно разгонять митинги в такой форме, почему тогда нельзя в таком виде явиться в суд?

29-летний Сергей Пилейко шесть лет служит в отряде особого назначения, коллеги называют его «старшина». Он рассказал, что 25 марта вместе с напарником работал на оппозиционном митинге — патрулировали, по его словам, весь проспект Независимости. Примерно в 15:30 бойцы якобы заметили в толпе Николая Дедка, который очень громко кричал.

«Мы подошли к нему, представились. Сказали, что акция несанкционированная, предложили ему покинуть мероприятие. Он не отреагировал, дальше побежал участвовать в акции, — заявил Пилейко. — Мы предложили ему пройти в служебную машину, но он отказался, начал цепляться за форменное обмундирование, и нам пришлось применить силу — заломали руки за спину».

Свидетели-омоновцы Сергей Савенок и Сергей Пилейко

По словам Пилейко, на момент задержания рядом с Дедком никого не было. Компания, которая его сопровождала, разошлась. Куда в таком случае побежал Дедок и с кем продолжил митинговать, осталось непонятным.

«Он еще выкрикивал лозунги, — уточнил в суде Сергей Пилейко. — Какие именно, я не помню. Лозунгов в тот день было слишком много».

На вопрос адвоката, угрожал ли Дедок своим поведением людям на улице, свидетель пояснил: «Никому он своим поведением не угрожал. Почему задержали? Потому что он участвовал в митинге, отказался его покинуть. Мы с напарником одновременно приняли решение задержать его. Советовались, конечно».

Адвокат Наталья Мацкевич уточнила: если Дедок совершил правонарушение, почему сотрудники ОМОН не установили очевидцев, как того требует закон. «Не было у нас на это времени», — заявил Сергей Пилейко.

По словам омоновца, он с напарником сопровождал Дедка до отделения милиции. Ехали в автозаке. И пробыли омоновцы с ним в РУВД до шести вечера, то есть около трех часов. Откуда у парня фингал на лице и как он получил ЧМТ, Пилейко объяснить не смог. Но подчеркнул, что на его глазах парня никто не избивал.

Его напарник 24-летний Сергей Савенок, который служит в ОМОН четыре года, к суду подготовился. Он слово в слово повторил данные из протокола. Проблемы возникли, когда ему начали задавать вопросы. Например, почему решили задержать именно Дедка?

«Этот гражданин отличался тем, что выкрикивал лозунге в толпе. Я только его и запомнил», — сказал свидетель.

На уточняющий вопрос, какие именно это были лозунги, Савенок заявил: «Этого я не помню. Почему? Ну, память у меня плохая».

— А медицинскую комиссию вы проходили? — уточнила адвокат.

— Конечно.

— Так что вы запомнили про лозунги? — продолжила защитник.

— Ну, лозунги были не такого формата, какого можно.

— А кто вам дал указания про формат лозунгов?

— Никто. Я просто для себя сказал, что этот лозунг не подойдет, — объяснил омоновец.

Но больше всего в тупик его поставил вопрос, кто ему поручил патрулировать проспект Независимости 25 марта.

— Ну, командир, — заявил Савенок.

— Имя у него есть?

Омоновец взял паузу и уточнил: «Обязательно отвечать на этот вопрос? Балаба Дмитрий Владимирович». Отметим, что его напарник сказал, что приказ отдавал другой человек — Тетерин Сергей Васильевич.

Дальше у Сергея Савенка спросили, почему бойцы применили силу в отношении Николая Дедка. «Потому что он не уходил с митинга», — заявил омоновец. В протоколе же со слов омоновцев написано, что силу они применили в ответ на сопротивление активиста.

«А разве по закону допустимо применение силы в случае отказа покинуть место?» — уточнила адвокат у сотрудника ОМОН Савенка.

«Я не понял ваш вопрос», — честно ответил он.

«Вы знакомы с законом «Об органах внутренних дел»? Если знакомы, поясните, является ли допустимым применение силы в случае отказа покинуть место?» — еще раз уточнила у него защитник.

«Да, является», — заявил Савенок, который четыре года служит в милиции.

И оказался неправ. На самом деле это незаконно.

Сергей Савенок заявил в суде, что Дедка погрузили не в автозак, как сказал его напарник, а в зеленый микроавтобус. По его словам, в машине были только сотрудники милиции и задержанные. Он, видимо, еще не видел селфи Дедка с другими задержанными в автозаке.

Еще один важный момент — в материалах дела отмечено, что Савенок и Пилейко дали пояснения сотруднику милиции по факту задержания Дедка в одно и то же время. Хотя свидетели заявили, что давали пояснения по отдельности.

В своих показаниях они называли точную дату рождения Николая. Сергей Пилейко пояснил, что сотрудники милиции предъявили ему личные данные парня. Судя по реакции омоновца, он даже не понимает, что это также является нарушением закона.

«Меня задерживали другие люди, — заявил Николай Дедок в перерыве. — Эти бойцы работали в районе Козлова, меня брали на Бровки. Они не могут назвать, в каком автобусе меня везли. Не помнят, что я кричал. Складывается впечатление, что есть просто группа омоновцев, которая ходит по судам и дает показания. Ну, дали им что-то заучить из протоколов, а когда начинают задавать уточняющие вопросы, вся их аргументация рассыпается».

Отметим, что на процессе по делу Дедка судья Иван Невмержицкий не взял для проверки документы свидетелей-омоновцев. Точно такое же исключение судьи сделали для бойцов ОМОН на процессах по делам Логвинца и Борозенко, хотя обычные свидетели всегда предъявляют паспорт, прежде чем им начинают задавать вопросы. Также свидетелям при погонах не задают вопросы о семейном положении, детях и образовании. И все они называют один и тот же адрес проживания — Минск, ул. Героев 120-й дивизии, дом 42.

Николай Дедок намерен подавать жалобы — по поводу незаконного решения суда, незаконного задержания возле суда, незаконного избиения. Он уже дал пояснения следователю, пока лежал в больнице. 

 

 

Фото Сергея Балая

  


  • Обжаловать нужно, но к сожалению очень мало аргументации. трудно доказать. Акции должны быть тщательно подготовленные, нужно снимать на видео и на телефоны задержание, а потом предъявлять эти видео уже после суда при обжаловании. На суде лучше ничего не говорить и дать судьям совершить преступление. Ходить толпой на площадь это гапоновщина. Так дела не делаются.
  • Скоро диктатура загнётся и таких судей и омоновцев пустят на мыло !!
  • Если власть не хочет слышать своих граждан и не отзывает закон, а лишь принимает килограммы макулатурных поправок, надо отозвать народных депутатов, голосовавших за принятие этого закона. Фонд зарплаты отозванных депутатов пойдет на социальные цели ради которых принят был закон. Это и по конституции и законно.
  • Бандыты!
  • Тупые быки