«Мой сын олух, а его сделали монстром». Мать черного риелтора не верит следствию

Игорь Гершанков не мог быть руководителем в деле «черных риелторов», заявляет его мать, потому что у него с рождения есть проблемы с памятью.

Главным фигурантом резонансного дела черных риелторов, слушание которого продолжает в Могилевском областном суде, следствие считает Игоря Гершанкова. На скамье подсудимых его супруга Татьяна Гершанкова, а также Семен Бережной и Борис Колесников. Как было заявлено в суде, эти люди причастны к убийству шести человек. Гершанков, которому грозит высшая мера, полностью отрицает свою вину в убийствах, называя организатором Бережного. А мать Игоря Людмила Гершанкова во всем винит невестку Татьяну

Татьяна и Игорь Гершанковы

Семену Бережному, Игорю и Татьяне Гершанковым предъявлено обвинение в совершении убийств и приготовлении к совершению убийств, похищении человека и приготовлении к похищению, а также мошенничестве, разбое, вымогательстве, хищении или уничтожении документов. Супруги обвиняются также в незаконном обороте наркотиков или психотропов (хранение без цели сбыта). Бориса Колесникова обвиняют в разбое, пособничестве при совершении убийства, пособничестве в похищении человека.

По данным следствия, злоумышленники действовали в 2009-2015 годах. Обманным путем они убеждали собственников квартир продать имущество, а после этого расправлялись с ними. На кладбищах в Могилевской области было найдено шесть захоронений и еще три ямы, приготовленные для будущих жертв. Некоторых, как прозвучало в ходе судебного заседания, закапывали живьем: человек в это время спал под воздействием водки и клофелина. Игорю Гершанкову и Семену Бережному грозит смертная казнь.

 

Парень из благополучной семьи

«У нас семья благополучная. Есть еще младшая дочь. Сына мы воспитывали нормально. Он родился с плохой памятью. Он очень медлительный, не может быстро ходить, делает все плавно, медленно, как павлин ходит, шажки маленькие, — рассказала Людмила Гершанкова корреспонденту Naviny.by. — В школе сидела я с ним все время, учился на одни тройки, окончил с горем пополам 9 классов. Мальчик был тихий, у него девочки не было даже после армии. Он тихий, спокойный, очень аккуратный. Он не пьет, не курит. Все хорошие качества у него. Одно только плохо, что он жадный».

По словам Людмилы Гершанковой, после школы Игорь пошел учиться в ПТУ на автослесаря и водителя.

«Там же тоже сессия и сдавать надо экзамены, а как сдавать, если у него памяти нет. Мы давали ему деньги, он покупал сумочки и носил учителям, чтобы ему поставили в зачетку, что он сдал. Мы постоянно давали. А там же еще вождение. Вождение за рулем он сдал сам, а теорию как сдать? Он учит, а на следующий день не помнит. Нашли по блату, заплатили деньги, по блату сдал эту теорию, и ему дали права», — сказала мать подсудимого.

По воспоминаниям Людмилы Гершанковой, во время службы в армии в поселке Вейно, что под Могилевом, Игорь возил воинское начальство. Когда же вернулся, то устроился работать менеджером по продажам конфет, а поскольку семья Гершанковых была состоятельной, то молодому человеку родители купили для работы машину. Правда, эту машину он скоро разбил полностью, но родители купили вторую, снова для работы.

«И он познакомился с Таней. Она только окончила школу, ей было только 17 лет. Он на пять лет старше ее. Они стали жить гражданским браком», — рассказала Людмила Гершанкова, отмечая, что мать Татьяны также была очень довольна тем, что дочери удалось сойтись с молодым человеком из благополучной и состоятельной семьи.

 

Квартирный вопрос

Где-то в 2003 или 2004 году молодые люди стали заниматься махинациями с квартирами, рассказала мать подсудимого.

«Сначала они жили у ее матери. Мама работает в ЖЭУ-18. Приходит мой сын домой и хвастается: «Мама, мы будем заниматься квартирами. Вот люди не платят за квартиры, у них большие задолженности». Я чуть не упала: «Ты знаешь, чем это пахнет — решеткой». Но то, что я ему сказала, это было до одного места», — вспоминает женщина, подчеркивая, что свои деньги они с отцом Игоря зарабатывали только честно.

«Но чтобы всё это делать, надо знать, куда обратиться. У моего сына памяти нету. Даже на суде видно, что он всё записывает, потому что не помнит», — отмечает Людмила Гершанкова.

«Сына моего Татьяна обзывала дебилом. Я такое слышала. Потом я ей сказала, что делать так нельзя. Я понимаю, что он медлительный, памяти у него нет, но так его обзывать нельзя. Но все равно мама и дочка вцепились в него — идеальный муж», — рассказала женщина.

Вскоре у молодых людей появился первый ребенок. По словам матери Игоря, малышом занималась мать Татьяны, «она его растила», пока жена с мужем занимались тем, что выкупали жилье у задолжников, переселяя их в различные деревни. Никаких убийств тогда не было, утверждает Людмила Гершанкова. «За квартиры пьяницам предоставляли худшее жилье», — подчеркивает она.

«Но они попались на этих квартирах где-то в 2009 году, их посадили под следствие. Я думала, чокнусь», — говорит Гершанкова. Впоследствии Игорь и Татьяна Гершанковы были обвинены в крупном мошенничестве с квартирами и приговорены к пяти и четырем годам заключения соответственно.

 

Новые сделки

Ни Игорь, ни Татьяна не отсидели свои сроки полностью — по амнистии они были освобождены условно-досрочно.

«В тюрьме он был тихий и спокойный, зарекомендовал себя хорошо», — поясняет мать Игоря Гершанкова.

Выйдя из мест заключения супруги продолжили прежнюю деятельность. «Стали вновь стали заниматься квартирами. А я ж не знала, что люди исчезают. Если б я знала, то задушила бы руками своими. Разве так можно, не важно — пьяница или больной, или еще что», — говорит Людмила Гершанкова.

Игорь и Татьяна купили однокомнатную квартиру в центре Могилева. Затем, продав ее, купили в том же доме трехкомнатную. Татьяна к тому времени уже забеременела вторым ребенком.

«Квартир пять они приватизировали и заплатили задолженности. А теперь же надо продать, поскольку денег много в долг взяли. А потом получилось, что квартиры стали дешеветь, и они даже начали в рекламку объявления давать. Люди придут, посмотрят, но не покупают», — рассказала женщина.

На суде Игорь Гершанков неоднократно заявлял, что был должен деньги Семену Бережному, а тот его шантажировал. «Бережной был вхож в их дом. На суде даже прозвучало, что он и Татьяна занимались сексом», — говорит Людмила Гершанкова, подчеркивая, что невестка командовала сыном и постоянно следила за ним.

«Поймите, мой сын олух, у него памяти нет. Чтобы руководить людьми, надо чтобы была память. А этот всё только в блокнот и всё спрашивал у Тани. У них в семье, если по честности, Игорь — баба, а Таня — мужик», — говорит мать подсудимого, считающегося главным фигурантом дела.

«Про убийства я не знала ничего. Игоря они всегда приглашали как водителя. А он как дурачок, ему пообещают 100 долларов — он и поехал», — утверждает Людмила Гершанкова. Она считает, что всем руководила Татьяна, хотя сейчас «прикидывается невинной овечкой».

 

Без мыслей о смертной казни

«Я Игоря своего не хвалю. Что заработал, то пусть и получает, но по справедливости», — говорит Людмила Гершанкова, в очередной раз подчеркивая отсутствие у сына каких-либо способностей руководить людьми.

В своих письмах из тюрьмы родителям Игорь Гершанков постоянно пишет, что никого не убивал, и сожалеет, что связал свою жизнь с Татьяной.

Следователи на месте одного из захоронений. Фото sk.gov.by

На суде в его адрес со стороны супруги и Семена Бережного звучали уничижительные высказывания. «Все они знают — Колесников, Бережной, Таня, что мой сын — «тормоз», и всё спихивают на него», — говорит Людмила Гершанкова.

В настоящее время старший сын Игоря и Татьяны Гершанковых живет у бабушки по материнской линии, младшая дочь — с родственниками, которых уже называет мамой и папой.

«В школе есть девочка из неблагополучной семьи. Она часто говорит внуку, что его мать убийца. Ему неприятно. А он очень хороший мальчик, добрый, ласковый. Он переживет за всё. Ему 12 лет. Мы помогаем деньгами. Не бросаем. У нас есть возможность помогать», — говорит Людмила Гершанкова, отмечая, что у нее были хорошие отношения с матерью Татьяны, но теперь, очевидно, испортятся.

«Нам, конечно, стыдно за Игоря. И стыдно ходить по улице, и в доме. Этот дом заводской, и все знают друг друга. Доля его вины там есть, но не до такой степени, что его сделали монстром», — говорит мать подсудимого, отмечая, что не хочет думать о возможной смертной казни сына.