Когда Евросоюз смягчит визовый режим для белорусов?

В визовом вопросе белорусы стали заложниками политических отношений Минска и Брюсселя.

Улучшение отношений между белорусскими властями и Евросоюзом позволило сторонам активизировать сотрудничество, в том числе начать переговоры по упрощению визового режима и реадмиссии. Хотя переговоры еще далеки от завершения, а Беларусь получила от потепления отношений с ЕС меньше, чем рассчитывала, в целом Минск оказался в выигрыше.

Фото pixabay.com

20 июня состоялся очередной раунд переговоров между Евросоюзом и Беларусью об упрощении визового режима и реадмиссии. Переговоры длятся уже более трех лет, и пока все еще непонятно, удастся ли их завершить к концу нынешнего года.

По итогам встречи 20 июня в МВД Беларуси сообщили, что стороны в целом согласовали проект соглашения о реадмиссии и ЕС готов предоставить Беларуси переходный период после подписания документа. Вопрос о предоставлении такого периода был одним из проблемных. По словам начальника департамента по гражданству и миграции МВД Алексея Бегуна, соглашение о реадмиссии может быть парафировано до конца года.

Менее ясна ситуация с соглашением об упрощении визового режима, благодаря которому стоимость шенгенской визы для граждан Беларуси снизится с нынешних 60 до 35 евро. Препятствием к его подписанию пока остаются претензии ЕС к безопасности белорусских дипломатических паспортов.

Итоги очередных переговоров МИД комментирует скупо: «Стороны уточнили и сблизили позиции друг друга».

Ранее, на брифинге 1 июня, пресс-секретарь внешнеполитического ведомства Дмитрий Мирончик сказал, что Беларусь не драматизирует ситуацию с паспортами.

«Уже было анонсировано, что до конца 2018 года в нашей стране начнут выпускаться биометрические паспорта, которые будут отвечать самым высоким требованиям безопасности. Дипломатические паспорта станут биометрическими одновременно с общегражданскими, там только цвет обложки другой. То есть эта претензия является временной и будет снята», — сообщил Мирончик.

Однако от каких-то прогнозов относительно сроков подписания соглашения в белорусском МИД воздерживаются.

 

Беларуси это важнее, чем Европе

Политолог Андрей Казакевич считает, что подписание этих соглашений больше должно быть интересно Минску, чем ЕС.

«По крайней мере, сейчас каких-то стимулов, особого интереса у ЕС в расширении визовых возможностей для соседних стран нет, не самая подходящая конъюнктура для этого, — сказал Казакевич в комментарии для БелаПАН. — С другой стороны, надо понимать: в вопросе снижения стоимости виз интерес больше связан с ожиданиями непосредственно белорусских граждан, чем властей».

Собеседник не исключает, что власти видят и некие риски, которые могут возникнуть при упрощении визового режима.

«Может усилиться отток населения по разным причинам, например в связи с торговыми поездками и так далее, что негативно скажется на Беларуси. Думаю, что затягивание переговорного процесса как раз с этим во многом связано», — отметил Казакевич.

Он считает, что для ЕС этот вопрос «вообще не является каким-то приоритетным и важным, европейцы от этого ничего особо не выигрывают».

«Для Беларуси тут есть определенные плюсы и минусы, если мы говорим о белорусских властях. С одной стороны, этот вопрос всегда ставился, ему уделялось определенное внимание, прежде всего со стороны МИД. Но при этом все-таки это не то, что принесет белорусскому государству какие-то конкретные финансовые ресурсы», — пояснил Казакевич.

 

Почему так долго

Андрей Елисеев

В свою очередь аналитик варшавского исследовательского центра EAST Андрей Елисеев, говоря о достигнутой 20 июня договоренности предоставить Беларуси переходный период по соглашению о реадмиссии, отмечает: «Думаю, что можно осторожно применить слово «прорыв», потому что без подписания соглашения о реадмиссии не вступит в силу и соглашение об упрощенном визовом режиме».

Судя по официальным заявлениям белорусской стороны, полагает Елисеев, действительно появился шанс, что тексты соглашений будут готовы к концу года.

«Правда, не факт, что даже в таком случае соглашения заработают с самого начала 2018-го года, поскольку в зависимости от договоренности могут войти в силу через полгода после подписания», — добавил эксперт.

По его мнению, ни со стороны Минска, ни со стороны Брюсселя не было явной политической воли как можно быстрее заключить эти соглашения. Минск вообще больше двух лет затягивал с самим началом переговоров, напомнил Елисеев, ведь приглашение со стороны ЕС было направлено еще в середине 2011 года.

«Если бы тогда же и начали переговоры, то и вопрос насчет реадмиссии не был бы таким болезненным, — считает эксперт. — Просто по той причине, что соглашения можно было бы достичь до того, как начался миграционный кризис в ЕС и страны Евросоюза засомневались, давать ли Беларуси переходный период в плане принятия нелегалов из третьих стран».

Собеседник считает, что Беларусь должна бы быть больше заинтересована в облегчении визовых процедур и снижении стоимости визы, что уменьшит расходы белорусских граждан. Тем более что с февраля граждане стран ЕС имеют возможность безвизового въезда в Беларусь, пусть только на пять дней и через аэропорт.

«Однако для белорусских властей облегчение мобильности населения не было абсолютным приоритетом, — отмечает Елисеев. — Повторюсь, Минск не начинал переговоры с Брюсселем по этому поводу более двух лет, ссылаясь на ухудшение в политических отношениях и санкции ЕС. С другой стороны, до 2011 года ЕС не предлагал начинать переговоры, увязывая их с прогрессом Беларуси в демократии и правах человека. То есть, интересы граждан в этой сфере были заложником отношений ЕС — Беларусь на политическом уровне».

 

Чудес не случилось, но перспектива есть

Если же говорить в целом о развитии отношений между Беларусью и ЕС, то ожидания Минска от нормализации диалога с Брюсселем реализовались «только в малой части», считает Елисеев.

По его словам, «Минск ожидает от ЕС заключения двустороннего рамочного соглашения, типа соглашения о партнерстве и сотрудничестве. А также хочет гораздо большего притока инвестиций, кредитов и материально-технической помощи со стороны ЕС».

Казакевич же отмечает, что в целом в политическом сотрудничестве между ЕС и Беларусью «не полностью всё хорошо».

«Несмотря на то, что достигнут, конечно, значительный прогресс в отношениях, определенные проблемы остаются, — сказал он. — Но не стоит ставить вопрос, получил ли Минск все, что хотел. Этого почти никогда не случается, а по ходу возникают новые желания и стремления».

Была задача улучшить отношения для того, чтобы иметь возможность привлекать прежде всего финансовые ресурсы через проекты, через инвестиции, возможно, через увеличение туристического потока, отметил Казакевич.

«В определенной степени эти задачи были решены. Конечно, полностью и даже в значительной степени решить проблемы белорусского государства расширение сотрудничества с ЕС не может. По крайней мере на современной стадии», — отметил политолог.

Он подчеркнул, что для улучшения отношений с ЕС белорусские власти «поступились минимумом» из того, что требовал Брюссель для улучшения отношений.

«Думаю, что в целом тут белорусская сторона оказалась в выигрыше в результате этого улучшения. Хотя, конечно, ожидания были больше. Не все, что планировалось изначально, было получено, — отметил Казакевич. — Но здесь важно, что созданы хорошие условия для дальнейшего развития отношений, сняты определенные барьеры для сотрудничества. И, наверное, это можно считать главным результатом».

В будущем Минск, конечно, рассчитывает на дальнейшее увеличение финансовой поддержки со стороны ЕС.

«Но здесь мы не говорим про какие-то конкретные вещи, — поясняет Казакевич. — Речь идет о том, что у Беларуси теперь есть больше возможностей для сотрудничества. Белорусские предприятия и государственные структуры могут сотрудничать с европейскими партнерами, им сейчас проще участвовать в европейских проектах, привлекать к себе внимание на европейском уровне».

Он также отметил, что если ранее участие в проектах ЕС больше принимали негосударственные организации, то сейчас в эти проекты активнее включают государственные структуры различного плана.

«Отстроен какой-то рамочный уровень улучшения отношений, есть перспективы. И могут быть использованы в будущем», — сказал Казакевич.