Подтвердит ли официальный Минск гипотезу Харасти?

Белорусские власти стали чуть терпимее к оппонентам, но репрессивный инструментарий по-прежнему наготове.

По завершению минской сессии Парламентской ассамблеи ОБСЕ для белорусских властей вроде как отпала необходимость демонстрировать толерантность к инакомыслящим в присутствии европейских гостей. Вот сейчас мы и узнаем, какие последствия будут у активных участников нескольких несанкционированных акций протеста, проведенных в последнее время и обошедшихся без разгона. Скорее всего, опять появятся милицейские протоколы, за которыми последуют штрафы.

Фото Сергея Балая

Впрочем, конвейер репрессий не останавливался и на время приезда иностранных парламентариев. Он двигался по инерции, и как раз в день открытия сессии ПА ОБСЕ, 5 июля, в Минске судили правозащитника Олега Волчека за участие 17 февраля в несанкционированном «Марше рассерженных белорусов». Правозащитник получил 585 рублей (примерно 258 евро) штрафа несмотря на противоречия в показаниях милиционеров, а также на заявления свидетелей защиты, утверждавших, что Волчека на акции не было.

На процессе над Волчеком присутствовал не признанный официальным Минском спецдокладчик ООН по правам человека в Беларуси Миклош Харасти. Для него это оказалось человеческой историей, в которой отражается ситуация с правами человека в стране, с качеством правосудия, с весенними уличными протестами против «антитунеядского» декрета № 3 и т.д.

Спецдокладчик ООН Миклош Харасти. Фото Сергея Балая

Также параллельно с сессией ПА ОБСЕ продолжался арест имущества оппозиционных активистов, которые не заплатили штрафы за участие в весенних акциях протеста. В частности, 7 июля получил от судебных исполнителей уведомление об аресте, наложенном на принадлежащее ему и его жене имущество, председатель движения «За Свободу» Юрий Губаревич.

Подобные примеры убеждают европейских гостей, что белорусский режим не отказался от прежних замашек.

 

«Мягкие тактики» и репрессивные рецидивы

Однако и тот же Харасти, и председатель Белорусского Хельсинкского комитета Олег Гулак, опираясь на примеры иного рода, говорят о возросшей терпимости белорусских властей. При этом глава БХК со ссылкой на принятый осенью 2016 года Межведомственный план по правам человека констатирует, что «тема прав человека перестала быть табуированной и запретной сферой, про которую в стране говорить нельзя».

Если верно, что сняли такое табу и что власти намерены использовать преимущественно «мягкие тактики» борьбы с политическими оппонентами (штрафы вместо арестов), то начавшийся с августа 2015 года тренд некоторой либерализации правящего режима продолжается.

Перемены не затрагивают сущности режима, но представители власти уже готовы при случае пообщаться с оппонентами и объяснять западным партнерами свое понимание прав человека и демократии.

«Почему кто-то думает, что понимает права человека лучше, чем мы, белорусы?» — говорил 6 июля на полях сессии ПА ОБСЕ глава постоянной комиссии по международным делам Палаты представителей Валерий Воронецкий, оппонируя правозащитникам.

Таким образом, терпимость на паркетном уровне зафиксирована, на асфальте пока используются «мягкие тактики». Об арестах «горячей весны» помнят правозащитники, но при этом оппозиционный лидер Николай Статкевич зовет сторонников на новые несанкционированные акции, которые проходят без разгона. То есть оттепель как бы вернулась. Надолго ли?

 

Верна ли гипотеза Харасти?

По словам Статкевича, «чтобы изменить власть мирным путем, достаточно, чтобы на улицы вышли три процента населения». Пока столько не выходит.

Если посмотреть аргументацию сторон, то получается своего рода классический психологический этюд про родительский контроль и бунтующего подростка или строгого мужа и забитую жену. С одной стороны слышно: «Если бы власти не запрещали, мы бы собрали миллионный митинг и свергли власть». Другая сторона категорична: «Сидите по домам, я боюсь, что вы меня свергнете».

Но если продолжать параллели, то вовсе не факт, что вырвавшийся из-под контроля подросток или супруг будет делать то, о чем вслух мечтает, когда жалуется на запрет. Снятие запрета может привести политиков в замешательство, подобное тому, которое во время горбачевской гласности испытали литераторы, которым позволили писать даже острые вещи для публики, а не в стол. Оказалось, что далеко не всем есть что сказать в атмосфере свободы.

Впрочем, белорусские власти вовсе не намерены снимать барьеры для публичной оппозиционной активности. Они лишь регулируют высоту барьера, чтобы соседи не показывали пальцем на местные дикие нравы, но вместе с тем — чтобы никто из подданных не начал всерьез раскачивать трон.

Тем не менее, терпимость белорусских властей к инакомыслящим в последнее время и впрямь несколько подросла, хотя и не стала нормой жизни.

Спецдокладчик ООН Харасти, выступая 6 июля на дискуссии о ситуации в Беларуси, сказал: «Исторически всегда в любой стране [демократические перемены] начинались с терпимости, второй шаг — когда начинает нравиться разнообразие мнений, а третий — когда плюрализм и разнообразие становятся правовой нормой, нормой жизни в стране. Может быть, мы встали на этот путь».

Нужно больше времени, чтобы проверить гипотезу Харасти. Что касается ближайшей осени, то отношение белорусских властей к публичной активности оппозиции, скорее всего, будет тем же, что и раньше в этом году: «мягкие тактики» будут использовать до того момента, пока силовики не заявят, что стабильность под угрозой.

 


  • да правда.
  • Почему придя к власти оппы забывают сразу о своём народе, об укрепления экономики, о зарплатах, пенсиях. Зато они не забывают о себе. Почему Саакашвили, Бакиев, Порошенко, обещали рай для народа, а получалось всё на оборот.? Почему зарплаты, пенсии падали в 2 раза вниз, до свержения власти ? Почему народ не поверил им и страна развалилась на 2-3 части ? Не один из них не устоял долго у власти. После них осталась смерть, голод, нищета. К этому придёт и белорусская оппозиция, потому, что не они хозяева на этой земле. Они выполняют заказ западных спонсоров, а им народ не нужен. За западные деньги они ведут борьбу вроде за светлое будущее народа. Чушь, где рай в Грузии, Киргизии, Молдавии, Украине. В сценарии вас нет, есть только наша земля, территория для создания санитарного кордона, между Россией и ЕС. Хотите сдохнуть раньше времени, вперёд. Любой !!! Но только не вы, оппозиционные продажные .............................