Александр Лапшин: Володарка — «это настоящее гестапо в центре Европы»

Имеющий гражданства трех стран блогер Александр Лапшин, который был задержан в декабре 2016 года в Минске по запросу Азербайджана за посещение Нагорного Карабаха и позже экстрадирован в Баку, в своем блоге рассказал о том, что ему пришлось пережить в СИЗО № 1 — знаменитой Володарке, которую Лапшин назвал «Лагерем смерти в центре Минска».

Фото из личного архива Александра Лапшина

Александр Лапшин пишет, что в СИЗО его доставили из РОВД «в грязном автозаке скованного наручниками». Володарку блогер назвал «чудовищным местом, в сравнении с которым вам не покажется фашистский концлагерь Освенцим таким уже страшным».

«Это настоящее гестапо в центре Европы, где незаконно держат сотни абсолютно невиновных людей, на многих из которых висят абсурдные обвинения в попытке подрыва государственного строя или еще больший бред про оскорбление действующей власти», — пишет Лапшин.

«Вначале долго держали в битком набитом автозаке на морозе. На улице слышался смех охраны и шутки «Шнейль, шнейль руссиш швайне». Ну, реально попал к фашистам, ни дать ни взять. Слышать такое от белорусов, пусть и не самых умных сотрудников службы охраны тюрьмы, но все же чьи деды гибли в борьбе с фашистами — это жесть. Потом выпустили наружу, вокруг солдатня, собаки, гонят внутрь, смотреть по сторонам нельзя», — вспоминает блогер.

По его впечатлениям, «тюрьма не ремонтировалась лет сто»: «Внутри всё грязное, облезлое, жуткий холод и сырость из текущих труб канализации».

«Ко мне отношению каплю иное, чем к другим. Охрана даже высказала сочувствие: «Это блогер, которого мы экстрадируем чуркобесам», подразумевая запрос Азербайджана», — пишет Лапшин.

В первую ночь его поместили в одну из пустовавших камер — «страшно грязную, без окон, с десятком ржавых двухэтажных кроватей без матрасов и уже тем более без белья».

«Тупо всю ночь ходил по камере, чтобы не замерзнуть. Туалет — загаженная дырка в бетоне без дверей и каких-либо ограждений. Под утро в камеру завели какого-то парня, который со стоном еле дошел до железной кровати и упал на нее. Он объяснил, что ему удалили грыжу буквально сегодня, менты его взяли из больницы прямо со швами на животе (он задрал свитер и показал жутковатый шов, с подтекающей из него кровью). За что взяли? Тот грустно усмехнулся «Живе Беларусь». Я не понял, за что? Тот бессильно махнул рукой, мол, оставь», — делится впечатлениями Александр Лапшин.

К тому времени шли уже третьи сутки, как он вообще ничего не ел: «В РОВД кормежка не полагается, а там я провел двое суток, а здесь на вас всем наплевать. Постучал ногой в дверь, распахнулось окошко в двери и там проявился охранник со злобной рожей: «Чё надо, бля?». Говорю, тут человеку плохо, он после операции, а мне бы хотелось хоть что-то перекусить, ведь кормежка полагается по закону. Ответ соответствовал духу заведения: «*уй тебе полагается, а не кормежка, будешь стучаться — его и получишь». Окошко с грохотом закрылось. Центр Европы!».

«Утром дверь раскрылась — «На выход, быстро!». Я вышел, а вот парень не смог — он еле дышал. Три дюжих охранника вошли внутри и стали пинать по железной кровати, мол, вставай, падла. Тот продолжал лежать. Один ткнул его дубинкой, тот лежит. Охрана заржала: «Чё, сдох что ли?». Но тот со стоном начал вставать. Потом был обыск, в ходе которого, как выяснилось позднее, белорусские менты украли у меня порядка 300 евро и где-то 60 белорусских рублей, — продолжает вспоминать Лапшин. — Ведут по каким-то мрачным подвалам с тусклым светом и паром от протекающих труб канализации. Преисподняя. Повсюду камеры, откуда слышны голоса людей. Дышать нечем даже в общем коридоре, страшно представить, что творится в камерах».

Александр Лапшин пишет, что ему «повезло» — он попал в «элитную» камеру № 22 на втором этаже «уже относительно нового, советского корпуса».

«Элитность камеры заключается в том, что там туалет с дверью и отдельно раковина, и есть холодная вода. Да, горячей нет нигде в тюрьме. Распахивается дверь, и я оказываюсь внутри. Там человек двадцать, корявые двухэтажные кровати как и в первой камере. Но очень чисто. На меня все взляды, но вижу, много людей явно культурных, быдлятских рож нет», — рассказывает Лапшин.

По его словам, приняли его хорошо: «Видя, что я без вещей и явно растерян, сокамерники, прежде уточнив по какой статье (главное, чтобы не насильник и не педофил), налили чай, подарили тапки, зубную щетку, бритву, затем нарезали бутерброды. Прямо неудобно! Братан, удобно, угощайся, так принято в тюрьме».

«Каюсь, я ел, уж больно проголодался за три дня. А те за мной наблюдают. Вспомнились все эти фильмы про тюрьмы, что вначале смотрят, а потом начнут «докапываться». Но ничего подобного не произошло. Я же сказал, публика вполне культурная. Кого там только нет: крупные бизнесмены, сидящие по подозрению к растратах, два полковника МВД Беларуси, руководство ошмянской таможни, пара главных инженеров ряда предприятий, финансовые директора фирм», — пишет Лапшин.

Но еще интереснее, по его мнению, был контингент иностранцев: японец, бразилец, нигериец и монгол: «Трое, кроме японца, были экстрадированы из разных стран мира по запросу Беларуси и все были мошенники по части кредитных карт. Японец был самый несчастный, он известный в Японии художник-карикатурист, зовут его Daichi Yoshida из пригорода Токио, и попал он в тюрьму ну совсем на пустом месте. Летел из Европы с пересадкой в Минске, и в его багаже белорусская таможня нашла сувенирный пистолет. Тот факт, что пистолет не настоящий, никто и не отрицал. Вот только бедолагу сняли с рейса, а пистолет отправили на экспертизу, которая длилась уже... полгода!»

«Как выяснилось, почти все сокамерники сидят уже давно в ожидании суда, некоторые по 2 (!) года и к ним еще даже не приходил следователь. Все выглядят плохо, у всех от скудного питания бледная кожа, плохие зубы, болезненная худоба, синяки под глазами. Солнечного света нет, окна наглухо закрыты тремя рядами решеток, от чего не всегда понятно день сейчас или ночь. Лежать днем в кроватях нельзя, за это могут определить в карцер. Что же делать днем? Сидеть на нижнем ярусе кроватей или вокруг «общака» (длинный стол со скамейками вокруг). Иной раз кто-то от бессилия засыпал, привалившись к стене, но бдительные охранники замечали через глазок непорядок и орали «Встать!». Человек нервно подскакивал», — рассказывает Лапшин.

Он описывает завтрак, которым кормили на Володарке: «Выглядит этот так: распахивается окошко и раздается крик «Каааааша». Иметь свою тарелку и ложку нельзя, каждый раз выдают заново и после трапезы забирают назад. Посуду приносят грязной, ее никто не моет. К алюминиевым тарелкам нередко прилипают дохлые насекомые и остатки пищи от других заключенных. Полная антисанитария. У нас камера элитная, можно тарелки помыть в раковине, но в других камерах раковин попросту нет. Сокамерники рассказали, что в тюрьме дофига больных туберкулезом, причем из-за переполненности камер многие из них сидят вместе со здоровыми».

Как пишет блогер, на обед дают «жидкий суп из капусты» и, обычно, «картофельное пюре с крохотными кусочками самой дешевой собачьей колбасы», на ужин опять каша.

«Мяса и рыбы попросту нет, по крайней мере по факту. Скорее всего, по правилам быть должно, но бюджеты разворовываются, и остается только пюре и каша. Если вам не приносят передачи родные — вы быстро начнете болеть и в итоге погибните. К счастью, белорусские сидельцы жалеют иностранцев и делятся с ними своими домашними передачами», — продолжает рассказ Лапшин.

Прогулки разрешались по часу в день, но «в крохотных «отсеках» примерно 5 на 5 метров, куда набивается по двадцать и более человек»: «Старались ходить кругами, иные курили, большинство просто стояли вдоль стен, стараясь сквозь решетки вверху разглядеть небо. Были прогулочные дворики и 3 на 3 метра, но это был лютый кошмар при тех же 20 людях».

«Свидания с семьей раз в месяц на полчаса через стекло, причем начальство чаще никаких свиданий не разрешало без объяснения причин. Были те, кто год и более не видел и не слышал своих близких», — пишет блогер.

По его словам, в СИЗО фактически не разрешается читать книги: «Это не шутка. Идиотские правила якобы противопожарной безопасности запрещают иметь свои книги, то есть из дома вам не могут ничего передать для чтения. Можно брать книги в тюремной библиотеке, но, во-первых нет каталога имеющихся книг, во-вторых, библиотекарь-зек появляется раз-два в месяц и ему наплевать на ваши просьбы, никто вам ничего искать не будет. И в третьих, больше нескольких книг на всю камеру (!) всяко не полагается».

«Баня в тюрьме раз в неделю. Вас ведут по коридорам в маленькую комнатушку, где свешиваются с потолка 4-5 шлангов, откуда течет едва теплая вода. Дают полчаса. На двадцать человек. Делайте выводы, ведь вам надо успеть не только помыться самому, но и постирать свои вещи», — описывает Лапшин «прелести» тюремного быта по-белорусски.

Коррупция в СИЗО, по его словам, «цветет буйным цветом»: «По секрету сокамерники делились, что если со свободы через «одного человечка» передать деньги, то и свидания с семьей разрешат чаще, и камеру могут дать получше. Еще за взятку можно договориться, чтобы вам в камеру поставили телевизор, это вам обойдется примерно в 500 евро взятки. Перевод в камеру получше стоит 1000-1500 евро в месяц. Лечь в больницу — еще около 2000 евро в месяц».

До экстрадиции в Азербайджан Александр Лапшин провел в СИЗО полтора месяца, в том числе около месяца его сокамерником был Алесь Юркойть — известный краевед, которого по делу ошмянских таможенников приговорили к 7 годам лишения свободы.

«Я вам должен сказать, что белорусские мужики — настоящие кремни. Еще никогда не встречал столь сильных духом и мужественных людей, которых фашистская тюрьма в центре Минска не сломила, а лишь сделала сильнее», — написал Александр Лапшин.

 


  • Скорее бы уже Лукашенко проследовал за Каддафи и Хуссейном. Надо ему помочь.
  • Полный бред. Пробыл в этом СИЗО 3 года за следствием и судом. На 90% враньё. Не хочу ни кого идеализировать. Хватает на Володарского проблем. Но этот чудо блогер врет. Кто ему за это платит?! 1. Когда есть переполнение то не могут не дать днём спать тому кто не спал ночью. Иначе где он спит. 2. Рацион питания за последние 5 лет улучшился в разы. 3. Полная чушь о взятке в 1500 за перевод в другую камеру( наверное так хотели на нем заработать те кто кормил его бутербродами) 4. Администрация СИЗО не даёт свидания подследственным-это делает Следственные органы или суд. Из этого вывод о стоимости свиданий. И так множество вранья. Повторюсь я не защищаю нашу пенециарную систему но и чистейшее враньё читать не могу. Если ты так был не доволен, почему молчал. Почему не требовал прокурора или не пытался что либо изменить. В камере всегда есть процессуальный кодекс, там описанны условия содержания. Почему не потребовал своё? А потому, что всего описанного не было. Просто стало страшно мужичку от закрытых дверей. Позор, блогер.
  • Обыкновенная заказуха брехни.
  • Действительно, Коля?
  • не знаю, кто тут и насколько врет, но что в камеру у нас сажают и кого надо, и кого не надо - так это факт. И держат там иногда долгохотя не факт, что человек заслужил такое наказание - ведь расследование все идет да идет .. иногда месяцами. А человек все сидит да сидит -а в чем его опасность для общества, если по экономическим обвинениямили за какой-то пикетили как этот краевед? Если невиновный отсидел долго , то по-любому его найдут в чем обвинить, иначе как объяснить незаконное наказание? В виде удержания в этом изоляторе?
  • таварышч маёр, а колькі гадоў з 27-мі пражыў бы Нельсан МАНДэла у беларускай турме?
  • Очередной петух вещает с того света...
  • Я бы поверил, если бы не размер взяток в евро...у нас все в долларах берут)))