Николай Статкевич: я слишком много знаю, чтобы молчать

Стенограмма онлайн-конференции «Белорусских новостей» с известным оппозиционным политиком Николаем Статкевичем, который почти два года провел на «химии» за организацию в 2004 году массовых акций протеста...

 

Стенограмма онлайн-конференции «Белорусских новостей» с известным оппозиционным политиком Николаем Статкевичем, который почти два года провел на «химии» за организацию в 2004 году массовых акций протеста.

Еиколай Статкевич в гостях у Белорусских новостей— Николай, очень рад вашему освобождению. Нашей оппозиции очень не хватает решительных и не боящихся взять на себя ответственность лидеров. Что, на ваш взгляд, нужно и можно предпринять, чтобы сохранить демократическую коалицию? И нужно ли ее сохранять? И второе. В чем суть альтернативной стратегии, с которой вы намерены выступить на Конгрессе демсил? Спасибо. Успехов вам, здоровья и сил!
Юрий, Минск 

— Спасибо, Юрий! Демократическую коалицию, считаю я, сохранить надо. Во-первых, как площадку для дискуссии, для контактов. Во-вторых, она необходима, чтобы выступать с единых позиций перед внешним миром и белорусским режимом. Не секрет, что белорусская оппозиция сейчас финансово изолирована внутри страны. А политика (значит, информация) требует денег. Спутниковое телевидение, радио, газеты — обо всем этом должен говорить один авторитетный человек от имени всех. Третья причина, по которой нужно сохранить коалицию, — не дать власти использовать нас друг против друга.

Я намерен на Конгрессе предложить альтернативную стратегию. Мое решение – это реакция на то, что я увидел в стратегии, предложенной большинством Политрады объединенных демократических сил. Ее суть – ждать, пока власть внутренне эволюционирует и предложит переговоры и «круглый стол». Вывод из анализа, который сделал я, – эволюция возможна только в сторону, противоположную от демократии. Значит, придется бороться. Чтобы бороться, надо собрать армию сторонников. Для этого нужен флаг – идея. Заставить активных людей (а это значит, самых молодых и образованных) рисковать ради демократии может перспектива европейского будущего Беларуси. Эту идею я и предлагаю в качестве флага. 

СТАТКЕВИЧ Николай Викторович

Родился 12 августа 1956 года в деревне Лядно Слуцкого района Минской области.
Окончил Минское высшее инженерное зенитное ракетное училище противовоздушной обороны (1978). Кандидат технических наук (1986), тема диссертации: «Человеко-машинное взаимодействие в автоматизированной системе управления». Учился в докторантуре (1990-1993).
Подполковник запаса.

Служил в Мурманской области (1978-1982), работал преподавателем (1985-1986), старшим преподавателем (1986-1990) Минского высшего инженерного зенитного ракетного училища.

В феврале 1991-го вышел из КПСС. С марта 1991 член центральной рады и исполнительного комитета Белорусской социал-демократической партии (Народная Грамада), с 1995 — председатель. Создатель и руководитель (1991-1995) Белорусского объединения военных (БЗВ, Беларускае згуртаванне вайскоўцаў).

Неоднократно возглавлял колонны демонстрантов, протестующих против режима А.Лукашенко и проводимой им политики. Был судим, штрафовался на огромные суммы, в заключении держал голодовку. В качестве кандидата участвовал в выборах (2000) Палаты представителей вопреки решению право-центристской оппозиции о бойкоте.

В мае 2005 года приговорен к трем годам ограничения свободы за организацию массовых акций протеста в Минске. 22 мая 2007 года условно-досрочно освобожден.

Награжден тремя медалями Вооруженных Сил СССР.

Женат, двое детей.

— З вызваленнем вас, Мiкалай Віктаравіч! Што, на ваш погляд, перашкаджае аб’яднацца беларускім сацыял-дэмакратам? Ці адчуваеце вы нейкім чынам і сваю віну за гэту сітуацыю? Якія кнігі вы прачыталі за апошнія два гады? І, наогул, якая ваша любімая кніга? Дзякуй. Жыве Беларусь!
Мiхась, Мiнск 

— Патэнцыйны электарат сацыял-дэмакратаў у Беларусі – больш за 70 адсоткаў выбаршчыкаў. Таму на гэтым полі ніколі не будзе адзінства. Сваю віну за гэту сітуацыю прызнаю, бо не здолеў дасягнуць перамогі дэмакратыі ў краіне. Калі ж партыя не тое што доўга не перамагае, але пачынае разумець, што шляхам выбараў перамагчы нельга, то ў ёй пачынаюцца нядобрыя працэсы.

Па сутнасьці, я скарыстаўся апошнім пакараньнем, каб чытаць шмат складаных і цікавых кніг. Гэта і кнігі па гісторыі, эканоміцы, філасофіі. Ня ведаю, якую назваць любімай. Хаця пад час судовага працэсу я адмовіўся прызнаваць суд, не ўставаў перад судзьдзём і чытаў раман Мілана Кундэры “Невыносная лёгкасьць быцьця”. Дачытваць яе прыйшлося ўжо ў спецпрыёмніку-размеркавальніку на Акрэсьціна, куды трапіў на 10 сутак за абразу суда.

— Что Вы называете "капитуляционной стратегией оппозиции"?
Владислав, Гродно 

— Сидеть в теплом болоте и ждать, когда к болоту придет «преступный режим», упадет на колени и скажет: «Ребята, я уже эволюционировал. Выходите из болота, «круглый стол» уже накрыт, будем власть делить». 

— Вчера в Навинах отвечал на вопросы читателей другой оппозиционный политик, Павел Северинец, которого выпустили из-за решетки одновременно с вами. Случайно ли то, что ваши "прямые линии" проходят в разные дни? Какие в целом у вас отношения с Павлом, с другими коллегами по оппозиции?
911 

— Я не смог участвовать во вчерашней онлайн-конференции, потому что должен был съездить к отцу в Барановичи, который остался один в 80-летнем возрасте и после онкологической операции.

Стратегия, которую называют моей, — это уже стратегия и всей Европейской коалиции, куда входят и «молодофронтовцы». К Павлу Северинцу она попала по почте, и он существенно доработал ее. На предстоящем в эти выходные Конгрессе демсил мы будем вместе защищать ее.

Я уважаю всех лидеров оппозиционных партий. Считаю, что все они – мужественные и достойные люди. Правда, некоторые из них подустали, поэтому их и тянет к «эволюции». Впереди — лето, отпуска, — отдохнут, и это пройдет.

— Николай, с освобождением! Ответьте честно: почему вы пришли в профессиональную политику, помимо банального «люблю свободу»?
Юлия, Минск 

— В общем-то, в чисто политику меня вытолкнули силой. В 1993 году. Тогда я, подполковник белорусской армии, был вынужден публично выступить против Договора коллективной безопасности СНГ, согласно которому Беларусь обязывалась отправлять солдат в «горячие точки». Например, в Таджикистан. За три дня меня уволили «за дискредитацию высокого звания офицера», потому что я «занялся политикой». Это произошло за месяц до планируемой защиты мною докторской диссертации. Был скандал, протесты, и в итоге этот договор Беларусь подписала с оговоркой, что не будет направлять своих солдат. Так что о потерянной степени и карьере не жалею. Того стоило.

Николай Статкевич в гостях у Белорусских новостейА общественной деятельностью я начал заниматься в 1989 году, когда создал группу офицеров, разработавшую концепцию создания белорусской армии. Концепция была опубликована в газете “Літаратура і мастацтва” весной 1990 года под псевдонимом «Сямён Гарбавец, вайсковец». Это имя моего деда по материнской линии, убитого в 1937 году НКВД. К слову, второго деда убили полицаи в 1944 году за связь с партизанами. После событий в Вильнюсе в январе 1991 года, когда танками давили людей, я публично заявил о своих взглядах и вышел из КПСС. В августе 1991 года, во время ГКЧП, было создано «Беларускае згуртаваньне вайскоўцаў».

Такой вот путь. Причины, по которому я на нем оказался, — конечно же, внутренние. Может, наследственность.Кстати, моему роду – 600 лет. И мои предки неплохо боролись за независимость наших земель в средние века. 

— Не кажется ли Вам, что в своей стратегии оппозиция зациклилась на уличных акциях и т.н. "информировании населения" и упускает такой важный момент — кто же будет вести подсчет голосов "информированного" населения? Проводилась/проводится ли работа по продвижению в избирательные комиссии своих представителей (понятно, что сиюминутного результата это не принесет, но даже на первых порах поможет реально оценивать по отдельно взятому участку эффективность того же информирования населения)?
Сергей, Минск 

— К сожалению, без улицы не обойтись. Выборы давно уже превратились в ритуал, а их официальные результаты не имеют ничего общего с действительностью. Формирует избирательные комиссии «вертикаль». И если режим согласится пустить туда оппозицию, то это будет только тогда, когда его , возможно, будет уже поздно спасать.

Николай Статкевич в гостях у Белорусских новостей— Учора на онлайне ў Навінах Павел Севярынец гаварыў пра намер стварыць партыю хрысьціянска-дэмакратычнага накірунку. Як Вы ставіцеся да ягонай ідэі? Ці бачыце за ёй персьпектыву? І, на Вашую думку, якія партыі ў Беларусі маюць найбольшыя шанцы на папулярнасьць?
Максім, Гродна

— Я думаю, што гэта слушны намер. Бо хрысьціянскія грамады пачынаюць займаць усё больш актыўную пазіцыю. І ў гэтай ідэі ёсьць добрыя персьпектывы.

Самыя вялікія персьпектывы ў беларускім грамадзтве маюць партыі, якія знаходзяцца лявей ад цэнтра. Бо іх патэнцыйны электарат, я ўжо пра гэта казаў, — больш за 70 адсоткаў. Калі зьявяцца дэмакратычныя выбары, хто будзе кантраляваць левы фланг партыйнага сьпектру, той і будзе кіраваць краінай. Менавіта таму ніхто аднаасобна кантраляваць яго не здолее.

— По-моему, Вы когда-то были одним из создателей “Беларускага згуртаваньня вайскоўцаў”. Какая судьба этого объединения? И какую позицию сейчас занимают офицеры белорусской армии?
Иванов, Брест

В мае 2005 года Николай Статкевич был приговорен к трем годам ограничения свободы за организацию 18-19 октября 2004 года в Минске массовых несанкционированных выступлений против официальных итогов парламентских выборов и референдума 2004 года. Впоследствии в связи с амнистией срок был сокращен на год.
Отбывал наказание в Барановичах и деревне Блонь Пуховичского района (Минская область).
В сентябре 2006 года ему было отказано в условно-досрочном освобождении, получил желанную свободу лишь два дня назад, 22 мая 2007 года.

— В 1993 году были приняты поправки к законодательству, запрещающие действующим офицерам заниматься общественной деятельностью и, соответственно, быть членами БЗВ. Организацию дважды запрещали. Теперь у нас остались неформальные контакты.

Позиция у офицеров белорусской армии, как и у других социальных слоев нашего общества, различная. Среди младшего офицерского состава преобладают демократические настроения. А там чем выше, тем консервативнее.

— Николай Викторович, не считаете ли Вы, что нынешнюю "системную" оппозицию давно пора разогнать в связи с ее неспособностью на протяжении уже более чем 10-ти лет даже написать и реализовать внятный план действий по возвращении Беларуси на цивилизованный путь развития. Спасибо.
Алексей, Минск

— Во-первых, где Вы найдете другую? Во-вторых, демократия возможна, когда есть нация. На мой взгляд, белорусы дооформились в нацию лет пять назад. И, в-третьих, мы бы давно уже победили, если бы каждый год Россия не давала на содержание режима приблизительно 8 миллиардов долларов помощи. Без нее были бы неизбежны экономические, а затем — и политические реформы. А так перебить эти миллиарды с нашими нищенскими ресурсами очень сложно. Но перебъем!

— Прочитал Вашу биографию и понял: Вы — "сачок" еще тот. Как правило, такие -то и лезут во власть. Скажите, на какие "шиши" живете Вы и ваша семья? Только не врите, хотя бы один раз в жизни!
Aleks, Москва

— Я был одним из лучших курсантов в своей группе Высшего инженерно-зенитного ракетного училища. По своей специальности был признан лучшим офицером 10-й отдельной армии ПВО, которая прикрывала территорию, равную территории всей Западной Европы. Я без всякого блата поступил в адъюнктуру, где очень быстро подготовил и защитил кандидатскую диссертацию. А в 37 лет подготовил к защите докторскую.

Во время отбывания последнего наказания – «химии» – я был одним из лучших специалистов по ремонту бытовой техники в Барановичах, а затем – лучшим слесарем по ремонту электрооборудования автотракторной техники в колхозе «Индустрия» Пуховичского района. Кстати, первые два месяца в колхозе меня отправляли на самые тяжелые работы, и рабочий день у меня был 14 часов, без обеда и выходных. Другие колхозники работали на такой же работе в две смены по очереди… Если Вы не сачок, наверняка Вы способны на большее.

В колхозе я жил не столько на зарплату в 70 тысяч рублей, сколько на офицерскую пенсию, заработанную мной за службу в Заполярье. Мои дочери – взрослые и успешные люди. Они обеспечивают себя сами, да еще и маме помогают, которая работает воспитательницей в детском саду. Они меня поддерживают и с пониманием относятся к тем трудностям, которые не однажды из-за моей политической деятельности переживала семья – осады квартиры, обыски и конфискация имущества. За это понимание я очень им признателен.

Николай Статкевич в гостях у Белорусских новостей— Считается, что в тюрьме достаточно распространены нетрадиционные сексуальные отношения. Как известно, лояльность к людям нетрадиционной ориентации — признак демократического, свободного общества. Значит ли это, что люди в тюрьме более свободны, чем мы, живущие в патриархальном мире за пределами "зоны"?
Георгий, Минск

— Я примеров таких отношений в тюрьме не наблюдал.

— Спадар Мікола! Кожная сацыял-дэмакратычная партыя, да кіраўніцтва якой Вы мелі дачыненьне, расколвалася. У выніку цяпер мы маем, мусіць, ажно тры сацдэмаўскія партыі. Бераце Вы на сябе віну за тыя расколы? Ці не зьбіраецеся ствараць новую партыю? Якое Ваша стаўленьне да Аляксандра Казуліна, які фактычна пераняў у Вас кіраўніцтва БСДП "Грамада"? І ці не расчараваліся Вы яшчэ ў сацыял-дэмакратыі як ідэаологіі?
knight

— На частку гэтых пытаньняў я ўжо адказаў. За свабоду спадара Казуліна буду змагацца, як за свабоду любога іншага палітвязьня. Кіраўніцтва БСДП “Грамада” ў мяне ніхто не пераймаў, бо я ніколі не меў дачыненьня да гэтай партыі. БСДП (Народная Грамада) працавала і будзе працаваць. Яна адзіная зь Беларусі зьяўляецца сябрам Сацыялістычнага інтэрнацыяналу і створыць на Кангрэсе дэмакратычных сілаў уласную фракцыю, якая ўвойдзе ў блок “Еўрапейская кааліцыя”.

Сацыял-дэмакратыю лічу ідэалогіяй моцных людзей, якія маюць сілы браць на сябе клопаты аб слабых. Не расчаруюся ў ёй ніколі.

— Николай, поздравляю с выходом на свободу! Доводилось читать о том, что оппозиционеры в наших тюрьмах сидят чуть ли не в санаторных условиях — газеты, ТВ, холодильник с продуктами, бесплатный стоматолог, чуть ли не интернет ;))) Кто распускает такие слухи — ясно. А как обстоит дело на самом деле?
jurassik

— Я сидел в самых разных тюрьмах – административных, СИЗО, учреждениях ограничения свободы. В некоторых из них можно было со свободы получить телевизор. В некоторых — газеты, Холодильников и стоматологов там нет. Условия в белорусских тюрьмах — недостойные человека.

Самые тяжелые условия — в спецприемниках-распределителях. По всем международным нормам, это — как пытка.

Николай Статкевич в гостях у Белорусских новостей— Николай Викторович, места заключения, конечно, не располагают к откровенности. Но все же — что думают люди о власти и оппозиции по ту сторону колючей проволоки? Спасибо.
Александр, Минск

— Осужденные не любят власть. Но почти ничего не знают об оппозиции. Отношение к оппозиционерам обычно хорошее. Но многое зависит от самого человека, который там оказывается. На мой взгляд, главное – собственное достойное поведение. Необходимо одинаково достойно относиться ко всем, от последнего зэка до начальника учреждения. Любое поведение заразно. Люди начнут подсознательно копировать вас, и вы получите благоприятное окружение.

— Николай, как, на Ваш взгляд, можно заставить власть проводить честные, прозрачные выборы? Опыт какой страны видится вам наиболее полезным для сегодняшней Беларуси?                                 Сергей Игнатьевич, Заславль

— Сама система власти несовместима с честными прозрачными выборами. Такие выборы будет проводить уже другая власть. На мой взгляд, у нас возможен выбор из двух моделей перемен – чехословацкой и румынской.

— Оно того стоило? Чувствуете ли Вы, что всё это время провели в неволе не даром?
jurassiK

— Все, что я делаю, я делаю в первую очередь для себя, своих детей и тех людей в этой стране, которые думают так же, как и я. Я хочу жить в нормальной стране. Я слишком много знаю, чтобы закрывать глаза на то, что происходит. Для меня естественно так реагировать на такую власть. И если бы я поступал по-другому, я бы не уважал себя. Наверное, это был бы уже не я.

— Николай Викторович ! Неужели вы еще верите, что белорусский народ можно поднять против режима? Если ДА , то сколько это пройдет десятилетий, когда этот народ проснется?
Михаил, Вильнюс

— Никогда и нигде не поднимается целый народ. Достаточно, чтобы за свободу готово было активно бороться значительное меньшинство и чтобы оно психологически опиралось на молчаливую поддержку значительного большинства. В 19 марта прошлого года на Октябрьскую площадь, несмотря на угрозы, пришли десятки тысяч людей. В то время я гордился, что я – белорус. Это – доказательство того, что необходимое меньшинство уже есть. Теперь нужны еще два условия - пассивная поддержка большинства, которая придет вместе с окончанием «халявной» экономики, и мобилизация и организация этого активного меньшинства. Один из возможных вариантов такой организации я и предлагаю в своей стратегии.

На этом онлайн-конференция с Николаем Статкевичем завершилась. Благодарим всех, кто задал вопросы нашему гостю.


  • Я, думаю, что в Беларуссии люди живут довольно обеспеченно, а когда придет демократия, сразу они остануться без штанов и с пустым желудком, как у нас на Украине, так кому она нужна, только тем , кто хочет за счет народа обагатиться.
  • zastupchenko1 09.03.2011 // 15:29 Я, думаю, что в Беларуссии люди живут довольно обеспеченно, а когда придет демократия, сразу они остануться без штанов и с пустым желудком, как у нас на Украине, так кому она нужна, только тем , кто хочет за счет народа обагатиться. А те, кто у власти сегодня... они по-вашему за счет народа хотят разориться...
  • "Он слишком много знал." Так называется новый сериал.Жанр-мыльная опера.Режисёр-Н.Статкевич.Продюсер-...пожелал остаться неизвестным,но меценат,наверно.
  • [quote="valyuna"]Продюсер-...пожелал остаться неизвестным,но меценат,наверно.[/quote] ага, восточный..., надеется на Статкевича больше чем на вас))))
  • Белорусский пенсионер — не герой, а банальный «козёл отпущения», марионетка режима, которая спустя год после освобождения так и не набралась смелости публично признать свои ошибки.