Другие материалы рубрики «Политика»

  1. На пороге новой холодной войны. Беларусь обозначает нейтралитет
    Проводившаяся в течение двух последних десятилетий политика настолько прочно привязала нашу страну к России, что вырваться из «братских» объятий чрезвычайно сложно.
  2. Ренессанс лозунга. Безопасность снова становится фишкой Лукашенко
    И вот на фоне обезумевшего мира выходит к работягам (в темном костюме и темной же рубашке-поло, но фигурально весь в белом) строгий и мудрый белорусский вождь…


Политика

Лукашенко в Сочи. Сколько можно сидеть на паперти?


Пребывание Александра Лукашенко в Сочи с последовательными встречами с премьер-министром и президентом России является, возможно, наилучшим свидетельством тому, что он впервые за долгие годы действительно не знает, что делать.


Медведев и Лукашенко на горнолыжной трассе в Сочи.  Скриншот видео с сайта president.gov.by

А вот действительно — что делать?

И это вовсе не парафраз к названию памятного романа Николая Чернышевского. До сих пор как раз ответ на этот вопрос у Александра Григорьевича был. В его сознании существовала простая как грабли управленческая модель, в которой и ее недостатки, и ее достоинства были связаны напрямую с процессом централизации принятия решений, как политических, так и экономических, и с процессом распределения ресурсов. Это и было властью — в том понимании, какое все, от чиновников и до оппозиции включительно, вкладывали в это слово.

Единственное лицо, принимающее решение в Беларуси, вкачивало некоторое количество финансов в экономику, то напечатав «пустые» деньги по рецепту Героя Беларуси Петра Прокоповича, то позаимствовав уже не «пустые», но все-таки и не заработанные самой Беларусью деньги за пределами отечественной экономики — в России. За счет этого «бензина» функционировали бюджетные механизмы, причем чем больше была численность бюджетников в стране, тем проще было и прокормить эту страну: распределительный принцип был понятен, а кормить тех, кто не являлся колесиком и винтиком государственной машины, никто и не собирался.

Именно отсюда шла и трактовка бизнеса (малого, прежде всего, поскольку его труднее всего контролировать) как «вшивых блох»: то, что не получало денег из единого распределительного механизма, было излишним и опасным.

Разумеется, такой подход был напрямую связан с политической генеалогией Александра Лукашенко. Когда кто-то пытается при мне называть его бывшим председателем колхоза, я тщательно поправляю коллег. Лукашенко был не председателем колхоза, в котором были со времен косыгинских реформ элементы хозяйственного расчета и относительная самостоятельность различных структурных подразделений (все-таки, зарплата доярки и зарплата механизатора зависели от различных источников). Он был директором совхоза, который все решения принимал единолично, не будучи связан мнением ведущих специалистов, и касса в его распоряжении была общая. Так сказать, своя рука — владыка.

Но такой механизм работает при единственном условии — наличии внешних источников, компенсирующих внутренний дефицит ресурсов. Причем компенсирующих не позднее возникновения политических последствий дефицита, а по мере возможности — так и вовсе немедленно. С этой точки зрения внешним донором не мог быть Запад, поскольку и в США, и в Европейском союзе действуют принципиально иные механизмы не только распределения средств, но и принятия решений об их распределении: тут невозможно поехать и договориться о предоставлении денег с кем-то одним. Нужно обсуждать со многими игроками. А это долго и малоэффективно — если деньги нужны немедленно.

Реформы, которые сегодня требуют от Александра Лукашенко не только Запад и оппозиция, но и значительная часть национального чиновничества (а есть и такие, несомненно), невозможны просто потому, что невозможно единомоментно заменить действующие внутри страны распределительные механизмы.

Лукашенко это понимает очень хорошо. Его проблема в том, что проблема — уже давно не его.

Нищий на паперти и белорусский президент в Сочи могут сколько угодно сидеть с протянутой рукой, но если те, к кому они протягивают руки, не имеют реальной возможности что-либо туда положить, то Бог, как говорится, подаст. Петр Первый при надобности колокола с монастырей снимал, а Лукашенко на секуляризацию и деидеологизацию экономики никогда не решится.

Бессмысленность ожидания подачек и финансирования от России усугубляется еще и тем, что начавшийся процесс снятия нагрузки с бюджета сводится к транслированию единственного сигнала: «Спасение утопающих — дело рук самих утопающих».

Проще всего считать вице-премьера Наталью Кочанову дурой, не понимающей, что именно она говорит в предвыборный год. Но она далеко не дура, и сказанное ею сводится к жесткому оформлению простой истины: спасайся, кто может! При этом данный сигнал совпадает с никем не отмененной концепцией уничтожения тех «вшивых блох», которые временами еще попадаются. То есть, и бежать бюджетникам некуда: законодательство невозможно быстро адаптировать к потребностям малого бизнеса. Остаются Топузидисы и Чижи, но их и так мало, и сколько их собственность не дели, на десять миллионов один хрен не хватит.

Тогда чего ждет от Лукашенко вся белорусская общественность, вне зависимости от степени ее прогрессивности? Того же, что концессионеры в романе Ильфа и Петрова ждали от подпольного миллионера Корейко. Денег.

Но и Лукашенко сам ждет того же от своих источников — от Путина с Медведевым. Не от Запада ведь ждать денег, которые можно раздать бюджетникам, по-прежнему изображая, что деньги эти — его?!

Самое печальное заключается в том, что даже очередной кредит, как и продажа очередного куска трубы или очередного завода уже не решит главной проблемы. Реформирование системы государственного управления в ближайшие годы будет невозможно без ее взрыва. И сколько бы и кто сегодня ни говорил о том, что он готов принять на себя ответственность за будущее страны, на практике — даже если его фамилия Лукашенко — все сведется к трем шагам.

Сокращение бюджетной сферы — причем резкое сокращение, с выплатой минимальных пособий увольняемым.

Обвальная приватизация — время на плавную, контролируемую и за относительно большие деньги упущено.

Одномоментная переориентация внешнеполитического курса на новые источники финансирования.

Завтра это произойдет или послезавтра, при Лукашенко или без него, но последствия столь резких перемен будут такими, что дай Бог нам всем удержаться на нашем корабле. Мало не покажется никому. Ни власти. Ни оппозиции. Ни, тем более, народу.

И ожидание этого «поворота оверштаг» сегодня, возможно, даже мучительней и болезненней, чем сам факт его, когда он будет иметь место.

 

Оценить материал:
Средний балл - 4.76 (всего оценок: 62)

Ваш комментарий

Регистрация

Последние Комментарии

  • На фотографии Медведев и Лукашенко на горнолыжной трассе в Сочи в коричневой и красной куртка. И на что это цвета напоминают?
  • Не, ну это же аксиома оппо-идео-экономической мысли: Как только ты клянёшься в верности европейским ценностям и порываешь с Россией, Запад тут же берёт тебя на содержание. Разве не знали?
  • Статья никакая. Федута решил воспльзоваться действительно неопределенной ситуацией и всех попугать. <...> На самом деле Федута определенности не добавил. Прогнозируемые им три шага взяты просто от балды. Первый шаг (сокращение бюджетной сферы) уже давно осуществляется - т.наз.оптимизация. Резкого сокращения не будет - просто будут, как обычно, уменьшаться зарплаты в у.е. Второй шаг - бабушка надвое сказала, было бы желание, так и продажу нашей трубы россиянам можно назвать обвальной приватизацией. Третий шаг - переориентация на новые источники финансирования - какие? Федута не называет. Если посмотреть, у кого сейчас есть деньги, так они даже Украине не дают; Китай же будет помогать именно при нынешней модели. Так что Федуте привет - я бы за такую статью гонорар не платил :)
  • "Оверштаг" после "оверкиль" врядли получится вообще. У Ирана-то хоть есть предложение какого-то совместного проекта, скорее всего, связанного с нефтянкой. Так есть хоть какая-то надежда на возврат кредита, и процентов. А у Луки что за проект? Даже проекта возвращать долги и то нету. Разве только обложить сборами и налогами еще велосипедистов и грибников.
  • Зачотная статья. Чувствую, вечером другой политолог выступит, более радикальный, который будет доказывать, что Запад задавил санкциями Россию, поэтому и Беларуси плохо. Только вот новость: Россия может предоставить Ирану госкредит в размере $5 млрд, еще $2 млрд предоставит «Внешэкономбанк» для осуществления совместных проектов, сообщил РИА «Новости» источник, участвующий в переговорах российско-иранской межправительственной комиссии. Так что деньги у Кремля есть. И вряд ли их не дают из-за авиабазы. Что еще мрачнее.